конец света



2 Simizy

Проснувшись, Питер несколько минут лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, откуда он знает, что завтра наступит конец света. Конечно, он НЕ МОЖЕТ знать таких вещей. Никто не может, и никто не знает, но, все-таки, он ЗНАЛ. Это было абсолютное, точное знание, значительно более безупречное, чем, например, знание даты своего дня рождения.

Питер сел и затряс головой. Интересно, что скажет шеф, если Питер сообщит про конец света? Он прошлепал на кухню, вынул из холодильника бутылку с водой, и начал, захлебываясь, пить, чувствуя, как на зубах скрипят льдинки. Чертова жара, и по прогнозам всю неделю будет жарко. Почему бы концу света не наступить в какой-нибудь другой день?

Держать бутылку было холодно. Питер засунул ее обратно в холодильник и прикоснулся ледяными пальцами к горлу. Потом посмотрел на часы, и сообразил, что опаздывает на работу. Некоторое время он раздумывал, осталось ли там что-то такое, что необходимо доделать, независимо от того, будет конец света, или нет. Конечно, нет. Нет там ничего, и самого начала не было, но он покорно набрал номер, сказал, что заболел и еще несколько минут выслушивал сочувственные фразы. Под конец разговора ему даже стало неудобно, и, что-то быстро пробурчав в ответ, он повесил трубку.

Складывая постель, Питер раздумывал, что времени слишком мало, чтобы попробовать все, чего он не делал в жизни, но, кажется, слишком много, чтобы сделать все, что он любил , потому что , в сущности, он любил очень мало вещей. Он любил читать, но, если брать новую книгу, она заполнит весь день, и ни на что другое времени не останется. Он любил гулять, но все дороги в городе были давно истоптаны. Он любил вкусно поесть, но идти в ресторан одному? Еще можно было бы поехать к родителям, но это тоже займет весь день, и придется отвечать на бесконечное количество глупых вопросов. Можно поехать к морю, но не хочется из оставшегося срока половину тратить на дорогу. Можно позвонить Кристине.

Питер закрыл глаза. Он не считал свою жизнь пустой, и был доволен тем, как живет. Может, именно поэтому, он не знает, чем занять последний день жизни? У него не было никаких особых заветных желаний, и не было тайных надежд. Он уходил на работу, делал свое дело, приходил с работы, ужинал, читал, или смотрел телевизор, или сидел в Интернете. По выходным он убирал, ходил за покупками, гулял, иногда ходил в бассейн, иногда встречался с друзьями, а когда он еще был с Кристиной, они проводили все выходные в постели. Его все устраивало, и все устраивает. Ему хватало времени, денег, и сил. Он никогда не думал о том, счастлив ли он, и вот, он не знает, что делать в этот последний день.

Питер знал, вернее, всех так учили, что перед концом все должно быть особенным, но в его жизни не было ни одного особенного дня. Разве можно заказать праздник? Ни обед в лучшем ресторане, ни вечер у моря, ни ночь с любимой не делают из жизни фейерверка. Питеру не нужен был спусковой крючок, чтобы радоваться жизни и быть ею довольным. Он был собственным оружием, вечно заряженным, и никто и ничто не могло заставить его выстрелить. И вот, завтра конец света, а его ружье так же висит на стене, и он никак не может понять, зачем его снимать. Такое смешное чувство, что смерть не имеет над ним власти – не может заставить его изменить самому себе. And death shall have no dominion. Питер прикусил губу. Его диплом был по англоязычной поэзии 20 века. Почти ничего из того, что он так рьяно делал и учил в университете, ему не понадобилось, но он так же продолжал любить английских поэтов, высказывая свои чувства чужими словами.

Today they brought me a massage – Wordsworth was dead// «my God!» I said, «my God»: I can hardly believe it! Глупо и смешно. Половина, из читающих эти строки, понятия не имеют, кто такой Вордсворт. Я знаю, кем он был, но мне все равно, умер он, он или жив. Дело в стихах, которые написаны об этом. Я в ужасе и в восхищении от этих строк. Проклятые стихи. Вспомни что-нибудь другое. Даже конец света не может задеть моего сердца, пока кто-нибудь не напишет об этом. «I heard a horsman ride over the hill». Поэты, стоящие у края, и стихи из сердца бездны. Они все давали имена своей собственной смерти. Возможно ли умереть вместе ? Do not gentle into that good night// Rage rage against the dying light. Почему же никто не написал про мою смерть, про то, как умираю я? Питер вспоминал и перебирал, пытаясь найти опору. То самое, что скажет, как нужно умирать, и что делать. Что-нибудь, что заставит почувствовать ужас конца света, потому что факт сам по себе не играл никакой роли, не было даже тени эмоций. Просто знание, что завтра все умрут. Пустое знание без всякого отношения к нему. Что-то внешнее, то, что поэты умеют делать внутренним. « I had gone on Easter day early and alone to say» - вовсе нет. Сейчас не Пасха. Разум отказывался играть в эти игры. Разум отказывался давать Смерти имя. Это может сделать лишь поэт. Дать имя – нечто абсолютно интимное, словно второе рождение. Дать имя – значит придать значение, сделать что-то частью своего мира. Will you depart now? Will you become a place? Нельзя быть больше, чем поэтом. Истинный поэт - нечто, настолько громадное, что стоит вровень со Вселенной. Если поэт – больше, чем поэт – это уже не поэт. Oh why did I awake? When shall I sleep again? Все слова равны и все поэты равны. Не равны лишь те, кого вспомнишь перед концом. Но о том, кого ты вспомнил, все равно никто не узнает. And my shining man no more alone// As I sail out to die. Питер помнил о многом и многих – бесподобно красивые строчки – и все – о смерти. Неужели в мире людей и поэтов нет больше ничего, на что можно оглянуться? Только убивающие и убиваемые? Only dead bodies lie here for dreams are not to be are buried. Можно ли быть поэтом, не написав ни одной строчки? Поэт начинает с того, что делает слова более живыми, чем сама Жизнь, и заканчивает тем, что дает имя Смерти. Смерть не бывает безымянной, иначе, как бы ты узнал, что это - Смерть? May even has a fallen down .

Поэзия начинается у края Жизни и заканчивается началом Смерти. Настоящий поэт может сделать серого мотылька громадным и вселенски значимым, а конец мира свести к своему Я. Такая странная жизнь, что она вся поглощается рифмованными строчками. Память Питера кончилась раньше, чем слова, а слова – раньше, чем стихи. Когда он понял, что слов больше нет, и сказать нечего, он позвонил Кристине. Когда вам не о чем сказать, лучше всего говорить с женщиной, потому что с ней можно не разговаривать. Женщин-поэтов можно перечесть по пальцам одной руки.

Он сказал Кристине, что его повысили, и пригласил отметить это событие в ресторане. Идя по шумным ярким улицам, Питер думал, что подавляющее большинство людей не захотят узнать о том, когда умрут. Почти все стараются жить так, словно Смерти не существует. Если бы он рассказал, о том, что знает, и ему бы поверили, город стал бы походить на развороченный муравейник. А так – счастливые лица, целующиеся влюбленные, довольные торговцы, нищие и молодые мамочки. Зная, что завтра утром все они умрут, все будет сметено, он, наверное, должен был чувствовать себя избранным, обладающим какой-то высшей мудростью, а на самом деле лишь остро переживал свою нелепость и неуместность в этом мире живущих.

Кристина была в черном. Как Смерть. Обычное вечернее платье. Питер попытался представить, как бы она повела себя, если бы он сказал про конец света. На ночь она бы точно не осталось, а ему не хотелось проводить эту ночь в одиночестве. Не потому, что это была последняя ночь мира, а потому, что он не помнил больше ни одной строчки, и не мог оставаться в этой звенящей пустоте.

Это был хороший вечер – Питер очень постарался. Он шутил, говорил комплименты, что-то рассказывал, и Кристина не смогла ему отказать. Он отвез ее к себе, и начал делать то, что позволило полностью отключить разум. Но этот разум, затухая, сделал ему последний подарок. Питер вспомнил четыре оставшиеся строчки, и улыбнулся. К счастью, было темно, и Кристина, стонущая под его телом, ничего не заметила.

In the midst of the word he was trying to say

In the midst of his iaugher and glee,

He had softly and suddenly vanish away –

For Snark was a Boojum, yоu see.

Проснувшись утром, Кристина обнаружила, что Питер мертв.



Комментарии

читатель 24 сентября 2008г.
очень симпатичный рассказ


Имя
Комментарий

© Инна Хмель