Он – самое жестокое существо во Вселенной. Он забрал меня из дома, и швырнул в непонятное место, полное вещей. На меня все смотрели, как на диковинку. Ненавижу. Ненавижу, забери меня отсюда. Мне было тесно, меня подташнивало от отвращения, и мне было холодно. Все, что было вокруг, безумно раздражало. Хотелось выйти из самого себя, чтобы хоть как-то освободиться от ощущения давления и грязи, которое вдруг появилось в моем мире.
Я заорал, а они лишь сжимали руки. Казалось, что с меня сдирают кожу, и совсем скоро доберутся до сердца. Забери меня отсюда, или дай мне каменное сердце – тебе когда-нибудь было больно? Больно до такой степени, что любое прикосновение словно раздирает? Я орал, а они старались заткнуть мне рот. Конечно, я уже не надеялся, что он заберет меня, он абсолютно жесток, но мне нужно было куда-то выплеснуть эту боль.
Из всех миров, где побывал я, этот – самый страшный. В этом мире невозможно жить, не имея иллюзий. Чтобы выжить здесь, нужно верить, что тебя любят, нужно уметь бороться, нужно хотеть быть. Этот мир состоит из желаний – чтобы быть счастливым, приходится иметь – новую машину, дорогую одежду, красивую женщину. Чтобы жить в этом мире, следует надеяться, и следует кем-то стать, чтобы тебе дали имя.
День, когда он сделал меня человеком – самый страшный день в моей жизни.
Все в этом мире играют в странную игру – словно каждый из живущих – центр Вселенной, а мир вокруг устойчив, и они будут жить вечно, и никогда не упадут. Вокруг меня – только безумцы, строящие планы, желающие кем-то стать и что-то получить. Вокруг меня люди, все время что-то делающие, а я никак не могу понять, что и почему. Все вокруг хотят, чтобы их любили и жалели, выслушивали и поддерживали, восхищались и завидовали. Я не нашел ни толики смысла в этом, и я не знаю, как еще мне заставить себя жить. Невозможно жить в вечном непонимании.
Только однажды я попытался найти смысл и опору в любви, и это было ужасней всего. Она любила меня, я любил ее, а потом любовь ссохлась как старушечьи руки, как шагреневая кожа. Я был голым и беззащитным, а она все била и била, пока я не упал, и сказал, что больше никогда не поднимусь.
Я солгал, но лучше бы мне не вставать. Я не знаю, чего хотеть и к чему стремиться. Я лишь знаю, что там, далеко-далеко, он хохочет, глядя, как я пытаюсь найти способ жить. Все выходы он перекрыл, и мне остается быть только человеком. Ниже я не дам себе опуститься, а подняться выше он мне не позволит – он не терпит соперников. Быть человеком больно. Не быть человеком – страшно. Быть не человеком – адски трудно.
Все, что мне осталось - только звать из тишины и боли. Я бы не молился. Я ненавижу молиться, и я ненавижу его, но что еще я могу сделать? Где найти опору? Я восхитительно бесполезен – он ведь не сказал, чего хочет от меня, вот мне и остается только сидеть и говорить с ним. Он победил – у меня ничего больше нет в этом ужасном мире. Я потерял счет реальности. Жизнь – это расщепление смысла на внешний и внутренний. Верить внешнему нельзя, ибо мир безумен, а опираться лишь на внутреннее невозможно.
Не могу терпеть эту боль, не могу жить в пустоте, и ненавижу просить, особенно его. Просить – значит признаться в своей слабости. Я привык быть гордым, я был сильным, пока он не зашвырнул меня в этот мир. И теперь я только могу, сжав зубы, выдавить последнюю просьбу – раз в этом мире я обязан быть кем-то, то сделай меня монастырем, чтобы вся эта боль и пустота, больше не добрались до моего сердца.
Спрячь меня, положи надо мной могильный камень, сделай так, чтобы ничего не было, построй вокруг меня монастырь, забери меня в монастырь, поставь на колени, чтобы я отмаливал грехи – всего человечества, потому что у меня нет уже сил грешить. Я буду, буду верить, только пусть мне больше не будет больно. Ты победил. Раз ты все равно не заберешь меня домой, то хоть защити меня от этого безумного мира. Если я не могу быть никем, единственный способ спасения – быть монастырем. Знаете, почему все так хотят спасти свои души? Спасенный – уже не человек. Получается, что все, все в этом мире ненавидят быть людьми, но, тогда почему только я могу сказать об этом прямо?
Не знаю, с чего началось, и не знаю, как кончилось. Я все время что-то делаю, но смысл ускользает. Я что-то говорю, мне отвечают, а я знаю, что этого нет. Вечное падение невозможно. Мир что-то делает со мной, и эта чертова жизнь все длится и длится, даже в монастыре. Жизнь, без надежды увидеть конец. ОН дает лишь тем, кто просит, а я, собрав остатки гордости, больше не попрошу, и свое спасение буду искать сам.