король дроздобород

Жил был на свете король, и была у него дочь, прославившаяся своей красотой на всю страну. Ее по праву называли прекраснейшей, но при этом добавляли, что она еще и самая злая девушка в королевстве. Кто бы ни приходил к ней свататься, она никого не считала достойным своей руки. Все – и богатые, и красивые, и добрые, и мудрые получали отказ, да еще и злое словечко или насмешливое прозвище в придачу.

Старый король все прощал своей единственной дочке, но под конец даже ему надоели ее прихоти и причуды. Он велел устроить пышное празднество и созвать из дальних краев и соседних городов всех молодых людей, еще не потерявших надежду понравиться королевне и добиться ее благосклонности. Съехалось немало женихов. Их построили в ряд, одного за другим, по старшинству рода и величине дохода. Сначала стояли короли и наследные принцы, потом - герцоги, потом - князья, графы, бароны и, наконец, простые дворяне. После этого королевну повели вдоль ряда, чтобы она могла поглядеть на женихов, и выбрать себе в мужья того, кто больше всех придется по сердцу.

Но и на этот раз никто не приглянулся королевне. Она смотрела, как прихорашиваются женихи, и не могла удержаться от злых замечаний: толстяка она назвала «Пивной бочкой», высокого и худого кавалера – «Журавлем», маленького – «Гномом», очень белокожего – «Смертью», а загорелого – «Вареным раком». Так она ходила мимо женихов и веселилась. Но почему-то хуже всех пришлось молодому королю, который занимал в ряду женихов чуть ли не самое почетное место.

Уж в нем-то, кажется, не было ничего смешного. Всякой девушке он бы приглянулся, но только не ей. Заметив, что бородка у него острее, чем следует, и слишком выдается вперед, она расхохоталась:

- Вы только взгляните! У него борода, словно клюв у дрозда! Король Дроздобород! Неужели ты не мог завести себе хорошего парикмахера? Король Дроздобород!

Смеялась она так заразительно, что и стоящие рядом женихи начали невольно улыбаться. А молодой король лишь опустил голову.

Смерив его последним насмешливым взглядом, прекрасная королевна удалилась в свои покои. Женихи начали расходиться, и дворец опустел. Когда старый король понял, что дочка его вовсе и не думает выбирать себе жениха, а только хохочет над людьми, явившимися по его приглашению, он сильно разгневался, и поклялся своей головой и короной, что выдаст ее замуж за первого нищего, который постучится у ворот.

- Какая чепуха! – воскликнула королева, когда услышала об этом.

Однако, прошло два дня, и в ворота дворца постучал какой-то нищий, униженно просящий кусок хлеба. По приказу короля его накормили, и, когда нищий стал благодарить, король только усмехнулся, и сказал:

- Это был твой свадебный пир. Я отдаю тебе замуж свою дочь.

Услышав эти слова, королевна в ужасе упала перед отцом на колени, но король даже не поглядел на нее.

- Ничего не поделаешь! - сказал он. - Я поклялся своей головой и короной, что отдам тебя за первого попавшегося нищего, и я сдержу свою клятву!

Сколько ни плакала королевна, сколько ни молила - все было напрасно. Ее тут же обвенчали с нищим.

А после венчания король сказал:

- Не пристало жене нищего жить в королевском дворце. Можешь отправляться со своим мужем на все четыре стороны.

-А мои вещи? – проговорила королева. – Мои платья и драгоценности? Лошади и кареты?

-Это все ни к чему жене нищего, - отрезал король. – Теперь твой муж пусть заботится о тебе.

Нищий, не говоря ни слова, взял за руку молодую жену и вывел за ворота. Первый раз в жизни королевна пешком вышла из отцовского дворца. Опустив голову, не глядя по сторонам, шла она вслед за своим мужем по каменистой пыльной дороге. Ей было холодно, она проголодалась и устала, ее нежные ноги, не привычные к камням, кровоточили и болели. А нищий все шел себе и шел по равнинам и холмам, по дорогам, дорожкам и тропинкам. И, наконец, тропинка вывела их в сень густого леса.

- Пожалуйста! – взмолилась королевна, - давай отдохнем!

Они сели отдохнуть под старым дубом, и королевна спросила, невольно залюбовавшись тенистыми деревьями:

- Чьи это земли?

- Это земля короля Дроздоборода. Я слышал, он сватался к тебе?

-Да, - тихо ответила она, подавляя вздох. – Я ему отказала.

-Этот лес мог быть твоим!

Королева не ответила. Нищий искоса поглядел на нее, и тоже ничего не добавил. Они пошли дальше. Еще через несколько часов перед ними раскинулась полноводная река, а вдоль берега - свежий, сочный луг.

Королева села на берег и опустила в ледяную воду свои кровоточащие ножки.

- А где мы сейчас? Чья это земля?

-Это все земли короля Дроздоборода. И это все могло быть твоим.

Королева закрыла глаза, глотая слезы. Ноги болели невыносимо.

- Да. Могло быть.

Нищий нахмурился, покачал головой, и больше ничего не прибавил. И они опять пошли дальше. Когда солнце стало опускаться за холмами, королевна и ее муж подошли к стенам большого богатого города. Над золотыми тяжелыми воротами возвышалась круглая башня.

Королевна спросила:

- Это тоже земли Дроздоборода?

-Да, - сухо ответил нищий, и, посмотрев на грустное лицо королевы, добавил, - поздно жалеть. Теперь ты моя жена.

Она не ответила. Они молча прошли через весь город и остановились на самой окраине, около маленького, вросшего в землю домика. Сердце дрогнуло в груди у королевны. Она поглядела на домик, на мужа и робко спросила:

- Я буду здесь жить?

- Ты будешь жить здесь со мной! - ответил с гордостью нищий и отворил покосившуюся дверь. - Входи!

Ей пришлось наклониться, чтобы, переступая через порог, не удариться головой о низкую притолоку.

- А где же слуги? - спросила королевна, поглядев по сторонам.

- Какие там слуги! - ответил нищий. - Что понадобится, сделаешь сама. Вот разведи-ка огонек, поставь воду да приготовь мне чего-нибудь поесть. Я изрядно устал.

Но королевна не имела ни малейшего понятия о том, как разводят огонь и стряпают, поэтому нищему пришлось самому приложить ко всему руки, чтобы дело кое-как пошло на лад. Она сидела на куче тряпья, которое служило постелью, и смотрела, как он готовит. Пахло ужасно, но она была так голодна, что была готова съесть даже собаку. Наконец скудный ужин поспел. С трудом проглотив несколько картофелин, она села как можно дальше от нищего, и закрыла воспаленные от дыма глаза. Так прошла ночь.

На другой день нищий, ни свет ни заря, поднял с постели бедную королевну:

- Вставай, хозяюшка, некогда нежиться! Никто за тебя работать не станет!

Она с трудом разлепила глаза. Все тело болело, она замерзла и хотела спать.

- А что я должна делать?

-Как, что? Намолоть муки, замесить тесто, развести огонь, испечь хлеб, вымести пыль. Миски грязные со вчера остались.

Она закрыла глаза.

- Мне все равно.

Нищий постоял, покачал головой, и начал сам печь хлеб. Так они прожили два дня, а потом запасы зерна подошли к концу.

- Ну, жена, - сказал нищий, - хорошего понемножку. Это безделье не доведет нас до добра. Мы с тобой только проедаем, а зарабатывать ничего не зарабатываем. Начни-ка ты хоть корзинки плести, что ли... Прибыль от этого небольшая, да зато и труд не велик.

Он пошел в лес, нарезал ивняку и принес домой целую вязанку.

Королевна попробовала плести корзины, но жесткие прутья не слушались ее. Они не хотели ни сгибаться, ни переплетаться и только исцарапали да покололи ее белые ручки. К вечеру она уже не могла шевельнуть пальцами, а у ее ног лежала только гора сломанных прутьев.

- Так! - сказал муж, поглядев на ее работу. - Вижу, что это дело не для таких белоручек, как ты. Садись-ка лучше прясть. Авось хоть на это у тебя хватит ума да уменья.

Она села за прялку, но грубая нитка врезалась в нежные пальцы, и кровь капала с них так же часто, как слезы из ее глаз.

- Чистое наказание с тобой! - сказал муж, и она, от боли и унижения, заплакала еще горше. – Ну, посуди сама - на что ты годишься!

-Я – королевна! – отозвалась она, стараясь вытереть слезы, но лишь размазывая грязь по щекам. – Я и не должна уметь прясть и плести корзины.

-Что же ты должна уметь? - насмешливо спросил нищий.

-Я могу отличить дорогую ткань от дешевой. Я знаю, как издавать мудрые указы. Я знаю, кто в нашей стране лучший поэт и самый талантливый художник.

-Если бы я не готовил хлеб эти два дня, - отозвался ее муж, - ты бы умерла с голоду. – Королевна опустила голову. - Попробовать, что ли, торговать горшками да всякими там глиняными чашками-плошками? – уже мягче добавил нищий. - Будешь сидеть на рынке, моргать глазами и получать денежки. У меня кое-что отложено, завтра куплю у гончара в деревне его работу, а ты будешь продавать эти горшки в городе.

“О, Боже, - подумала королевна, - что, если кто-нибудь из нашего королевства приедет в этот город, придет на площадь и увидит, что я сижу на рынке и торгую горшками! Как они будут смеяться надо мной!”

Но делать было нечего. Либо умирай с голоду, либо соглашайся на все. И девушка согласилась, надеясь лишь на то, что никто не узнает в жалкой нищенке прекрасную королевну.

Сначала торговля пошла славно. Люди нарасхват брали горшки у хорошенькой торговки и платили ей, не торгуясь, все, что она ни запрашивала. Мало того, иные давали ей деньги да еще в придачу только что купленные горшки. Она чувствовала такое унижение, что даже не могла поблагодарить, и люди, глядя на молчаливую красавицу, почему-то чувствовали себя обязанными еще что-то купить.

Так прошло несколько дней, и она уже почти перестала заливаться слезами каждый вечер от унижения и чувства своей никчемности. Все чашки и плошки были распроданы, после чего нищий снова закупил целый воз глиняной посуды. Королевна, как всегда, уселась на рыночной площади, возле дороги, расставила вокруг свой товар и приготовилась торговать, но вдруг, какой-то пьяный вельможа на горячем коне вихрем вылетел из-за угла, и пронесся прямо по горшкам, оставив за собою облако пыли да груду битых черепков.

В первое мгновение она даже не поняла, что произошло. Потом, когда она посмотрела на битые черепки, отчаяние ее было так велико, что она даже не смогла плакать – просто стояла и смотрела, пока какие-то сердобольные люди не увели ее с площади.

Когда нищий пришел домой, он увидел неподвижно сидящую на пороге королевну. Увидев его, она разрыдалась, и рассказала о случившемся.

- Да кто же садится с глиняной посудой на рынке с краю, у проезжей дороги! - сказал муж. - Ну ладно! Полно реветь! Я отлично вижу, что ты не годишься ни для какой порядочной работы. Нынче я был в королевском замке и спросил там, на кухне, не нужна ли им судомойка. Говорят - нужна. Собирайся-ка! Я отведу тебя в замок и пристрою к месту. Будешь, по крайней мере, сыта.

За всю дорогу до королевского дворца она не проронила ни слова. Так прекрасная королевна стала судомойкой. Она была на посылках у повара и делала самую черную работу. В глубокие карманы своего большого фартука она засунула по горшочку и складывала туда остатки кушаний, достававшиеся на ее долю. А вечером уносила эти горшочки домой, чтобы поужинать после работы и покормить своего мужа.

- Я смотрю, ты наконец-то нашла себе подходящую работу, – приговаривал нищий, поедая объедки с королевского стола.

Королевна посмотрела на свои руки с въевшейся грязью и ничего не ответила.

Прошло еще какое-то время, и однажды, когда королевна-судомойка чистила на кухне закопченные котлы и выгребала из очага золу, повар объявил, что во дворце готовятся отпраздновать большое событие - свадьбу молодого короля. Все заговорили, начали обсуждать праздничный стол и украшения тронного зала, а королевна только грустно улыбнулась. Ее отец устраивал роскошные балы. Она много раз видела все эти безделушки, и хорошо представляла, что подадут к королевскому столу, но совсем другое воспоминание потревожило ей сердце: дивная музыка – скрипки, и флейты, и клавесин – все эти божественные звуки, которых она была лишена.

Настал, наконец, и торжественный день.

Окончив работу, королевна тихонько пробралась из кухни наверх и притаилась за дверью парадной залы, чтобы хоть издали полюбоваться на королевский праздник и послушать музыку. И вот зажглись тысячи свечей. Огни заиграли на золоте, серебре и драгоценных камнях, и гости - один нарядней другого - стали входить в королевские покои. Звучали виолончели и благородные альты.

Королевна слушала, закрыв глаза, вдыхала аромат праздника, и по щекам ее текли слезы. Мимо нее вереницей проходили слуги, неся на вытянутых руках огромные блюда с дорогими кушаньями. В богато украшенном зале пели, танцевали и смеялись. Она смотрела на девушек – она когда-то была прекрасней. Она смотрела на веселящихся юношей – когда-то и она так смеялась. Она смотрела на особ королевской крови – у нее даже сейчас осанка благородней.

Вдруг из залы вышел сам молодой король - весь в шелку и бархате, с золотой цепью на шее.

Увидев за дверью молодую, красивую женщину, он схватил ее за руку и потащил танцевать. Она отбивалась от него изо всех сил, умоляла, чтобы он отпустил ее, отворачивала голову и пряча глаза. Королевна так боялась, что он узнает ее! Ведь это был король Дроздобород - тот самый король Дроздобород, которого она высмеяла, и который так и не сбрил свою глупую бородку.

Но не так-то легко было вырваться из его крепких рук. Король Дроздобород вывел королевну-судомойку на самую середину залы и пустился с ней в пляс. И тут завязка ее фартука лопнула. Горшочки вывалились из карманов, ударились об пол и разлетелись на мелкие черепки. Брызнули во все стороны и первое и второе, и суп и жаркое, и косточки и корочки.

Казалось, стены королевского замка рухнут от смеха. Смеялись знатные гости, прибывшие на праздник, смеялись придворные дамы и кавалеры, смеялись юные пажи и седые советники, хохотали и слуги, сгибаясь в три погибели и хватаясь за бока.

Королевна стояла посреди тронной залы – грязная, голодная, униженная, со стекающими по платью и рукам помоями, и смотрела на короля. Она уже не прятала лица. Он, поймав ее взгляд, саркастически поклонился и протянул руку.

Она отвернулась, и очень медленно, чувствуя, как на нее смотрят сотни глаз, вышла из залы. На это ее воли и достоинства хватило, но, лишь только она прикрыла за собой дверь, как не выдержала, и, рыдая, опрометью бросилась вниз по лестнице. Кто-то вдруг схватил ее за плечи и повернул к себе.

Королевна подняла голову, взглянула и увидела, что это опять был он - король Дроздобород! В горле у нее пересохло.

- Разве ты не узнаешь меня? – тихо спросил он, крепко держа ее за плечи. – Это я тот самый нищий, которому тебя отдали в жены.

Королевна молча смотрела на него громадными глазами.

- И я тот самый гусар, который растоптал твои горшки на базаре, - продолжил он, ласково глядя на нее.

Ее лицо было неподвижным.

- И тот осмеянный жених, которого ты обидела ни за что ни про что.

-Обидела? – еле слышно переспросила она.

-Из любви к тебе я сменил мантию на нищенские лохмотья и провел тебя дорогой унижений, чтобы ты поняла, как горько человеку быть обиженным и осмеянным, чтобы сердце твое смягчилось и стало так же прекрасно, как и лицо.

Она отошла на шаг.

- Обидела? – уже громче повторила она. – Тем, что сказала, что у тебя нелепая борода, делающая тебя похожим на дрозда? За это ты заставил меня питаться объедками? Я назвала толстяка «пивной бочкой», и за это ты заставил меня ходить в лохмотьях и спать на куче тряпья?

-Послушай, - король протянул руку. – Я хотел, чтобы ты поняла…

-Поняла? – медленно, по слогам повторила она. – Ты разбил мои горшки, когда увидел, что у меня что-то начало получаться. Ты сделал все, чтобы унизить меня, оправдываясь желанием меня чему-то научить.

-Полно! Все дурное осталось позади, - сказал он. – Я люблю тебя.

-Любишь меня? Ты смотрел на мои слезы. Ты сам заставлял меня плакать и каждую секунду чувствовать сожаление. Ты превратил меня в уродину – у меня повылазили волосы и появились морщины от непосильной работы. И все это, чтобы научить меня быть доброй?

-Прости, но это был единственный способ. Ты сама все поняла, ты изменилась. Давай же праздновать нашу свадьбу!

-О да! Я изменилась, - она смотрела на него неподвижными глазами.

Король Дроздобород хлопнул в ладоши, и появились придворные дамы, которые нарядили молодую королевну в платье, расшитое алмазами и жемчугами. Въевшуюся грязь на руках так и не смогли отмыть, поэтому королевна надела перчатки. Ее провели в самую большую и великолепную залу дворца, где ее ждали знатные гости и среди них - старый король, ее отец, который раскрыл ей объятья:

- Здравствуй, моя любимая дочь!

Молодая королевна словно и не заметила рук отца.

- Ну, как, папа, сильно скучал?

Король облизнул пересохшие губы.

- Ты не должна на меня сердиться!

-Я и не сержусь, - очень спокойно ответила она, садясь на почетное место рядом со своим мужем, королем Дроздобородом. – Я считаюсь законной Королевой? – она обернулась к мужу.

-Перед богом и людьми, - ответил он.

Королева пригубила вина, и грациозно склонилась к уху мужа.

- Ты действительно меня любишь?

-С первой секунды, как увидел, - тихо ответил он.

Она улыбнулась.

- Чтобы войти в мою спальню, тебе придется сбрить бороду.

-Но…

-Я не изменю своего решения, - тихо сказала она.

Король прикусил губу.

Прекрасная королева солгала. Он так никогда и не вошел в ее спальню. По ночам она слушает скрипки и виолончель.