past perfect

Она, как обычно, проснулась поздно, и еще несколько минут лежала в постели, пытаясь решить, что будет делать. Игорь вернется из командировки только завтра, и сегодня она опять будет бездельничать. Мария неторопливо позавтракала, лениво убрала, перегладила кучу белья, почитала Гейне, посмотрела телевизор, и к пяти часам совершенно выдохлась. Ничего не хотелось, было ужасно скучно, и в голову ничего не приходило. Алле звонить было бесполезно – она еще на работе, а больше и некому.

Мария замерла. Еще был Коля, с которым она виделась раз в месяц. Встречаться чаще было совершенно невозможно – они очень друг от друга уставали. С последней встречи прошло целых три месяца, так что сейчас было самое время звонить. Поколебавшись, она зашуршала мятыми страничками старой телефонной книжки, и набрала номер.

- Привет, это Маша. Еще не забыл?

- Нет. Только о тебе и думаю, - засмеялся Коля. – Ты как?

- Игорь уехал, бросил меня, бедную. Я совсем одна и мне страшно скучно. У тебя нет желания меня выгулять?

Он опять рассмеялся.

- Хорошо, договорились. В шесть в пиццерии. Успеешь?

- Конечно, - быстро ответила Мария, придирчиво осматривая себя в зеркале, и думая о том, что за две недели отсутствия мужа, она так и не удосужилась сходить к маникюрше. – А…

Но он уже повесил трубку. Времени решать, что одеть, уже не было, поэтому она привычно влезла в классические черные брючки и недавно купленный свитерок от Наф-наф. Получилось просто и элегантно. Накинув сверху светлое кашемировое пальто, Маша помчалась в пиццерию. Сидя за лучшим столиком у окна, Коля уже изучал меню.

- Привет, - она улыбнулась как можно приветливей и удивилась, как рада его видеть.

Он ответил такой же теплой улыбкой.

- Как обычно, с грибами, ветчиной и сыром?

- Да. И мой чай.

- Ты про этот ужас, отдающий копченой рыбой?

- Это не ужас! – возмутилась она. – Это отличный китайский чай.

- Ладно, - кивнул он, и повернулся к официантке, с изумлением слушающей перепалку, - и ваше местное пиво, пожалуйста.

Та кивнула и убежала.

- Черт! Я опять забыл посмотреть, как ее зовут! Ты не посмотрела?

- Нет, - Мария нахмурилась. – В конце концов, рано или поздно, она сама к нам подойдет, чтобы принести счет. Нам не обязательно звать ее.

- Тогда нам придется ждать ее непонятно сколько, - обиженно ответил Коля. – Ну ладно, все неважно. Как у тебя дела?

Усевшись поудобней, Мария начала рассказывать о работе Игоря, о Гейне, о своих последних покупках, о том, что сапог натирает, а на распродаже она купила плащ и две пары брюк, что эти металлопластиковые рамы не спасают от сквозняка, соседи слишком громко слушают музыку, а она купила себе три диска Баха, и похудела на два килограмма. Еще кот подрал всю мебель, последняя книга Донцовой ужасно скучная, сразу ясно, кто убийца, и нравится ли ему ее новый свитер?

Он сказал, что ей очень идет синий. Принесли пиццу, и, запивая ароматные куски пивом в запотевшем бокале, Коля рассказывал, что с ним заигрывает секретарша, у мамы все время прыгает давление, он купил себе микроволновку и апгрейдил компьютер, теперь у него навороченный жидкокристаллический монитор, и он очень хочет купить себе домашний кинотеатр, но уже в будущем году, а начальника их отдела уволили, что-то там с бухгалтерией не в порядке, и он познакомился с девушкой по интернету, но фото просто ужасное, ему обещали двойную премию, и он, наконец-то, прочел Павича, от которого просто в восторге.

Они разговаривали так, как когда-то, очень давно Мария говорила только с Игорем. С огорчением убедившись, что пицца кончилось, Коля предложил заказать еще одну. Мария отрицательно покачала головой, и рассказала о своих походах в бассейн и на фитнесс. Он хмыкнул, и попросил счет. Выйдя в промозглый осенний день, они переглянулись.

- Машка, у тебя сегодня еще есть какие-то планы?

- До одиннадцати часов следующего дня я совершенно свободна, - она никак не могла найти часы под мягким широким рукавом пальто.

- В кино пойдем?

- Сейчас? – она удивилась. – Но уже поздно.

- А какая тебе разница? – Коля остановился посреди дороги.

- Логично. А на что?

- Не знаю. В Доме Кино фестиваль европейского кино. Пойдем. Сегодня будний день, думаю, с билетами не будет особых проблем.

И они пошли в кино. Узнав, что это эротический фильм, Мария глубоко задумалась, но ничего не сказала. Близорукий Коля взял билеты в третий ряд. Через два часа, выйдя из зала, они расхохотались.

- Давно я не видела такого моралистического кино, - Мария спрятала руки в карманы.

- Все равно отличный фильм, – Коля посмотрел на подругу. – Спасибо, что составила компанию.

- Да не за что, - она встретилась с ним глазами. – Это тебе спасибо. Все было отлично.

Он кивнул.

- Пройдемся? Тут минут двадцать до твоего дома.

Они медленно шли по пустой улице. Было тепло и тихо. Мягкий ветер, совсем не осенний, темный чистый асфальт и темнота, чуть вспугнутая редкими фонарями. Когда она с мужем ходила в кино на последний сеанс, было почти так же.

- Ой, смотри, - вдруг взвизгнула Мария.

- Что? – встревожился он.

- Звезды!

- Что?

- Ну же, смотри! – она, задрав голову, рассматривала небо. – Ни одного облачка. Такие яркие, словно нарисованные. А это Орион, видишь?

- Где? – он тоже задрал голову.

- Три звезды подряд видишь?

- Нет,

- Ну, вот же, у этого столба, - она указывала пальцем.

- Да, - радостно отозвался он, – вижу.

- Так, а теперь от них две вверх, и три вниз. Смотри, как человек. А эти три звезды называются поясом Ориона. А вот большую Медведицу я не вижу.

- Я тоже, – задумчиво отозвался Коля, растирая затекшую шею. – Зато я вижу Кассиопею.

- Ой, покажи, покажи, - запрыгала она от нетерпения.

- Вот же, прямо у тебя над головой.

Игорь тоже знал несколько созвездий.

- Вижу! – восторженно закричала она.

- Тише! – Коля, смеясь, замахал руками.

Мария затрясла волосами.

- Все, не могу, замерзла, и хочется спать.

Они остановились у подъезда ее дома.

- Спасибо, - сказала она, неуверенно улыбаясь. – Это был отличный вечер. Такой идеальный, - она запнулась, - что, кажется, ничего нельзя добавить и убавить.

- Да, – он кивнул. – Хороший вечер. Прямо совершенный.

Она тоже еще раз кивнула, помолчала, улыбнулась, и зашла в подъезд.

Мария вошла, медленно разделась, и залезла на диван. Внезапно ей стало холодно, и она потянулась за клетчатым пледом. В квартире было пусто и тихо. Мария закуталась поплотнее и вжалась в угол. С каждой секундой ей становилось все хуже. Странное, темное и тягучее чувство безнадежности и отвращения ко всему на свете, накрыло ее словно волной. Только что все было отлично, такой идеальный вечер, и вот уже ей тошнит, и хочется плакать, словно ее вынудили спуститься с вершины в самую глубокую пропасть. Почему все идеальное не длится? Оно есть, но тут же его нет, и даже воспоминания об этом размытые и ускользающие. Лучше бы ничего сегодня не было, и она бы проскучала дома, чем сейчас судорожно цепляться за клочки восторга, так быстро тающего в одиночестве и пустоте. Ничем не вернешь, и никогда не повторишь. Как и с Игорем – все было совершенным, но каждый раз, когда он уходит, боль становится все невыносимей. Если бы она знала, если бы только знала – но что толку? Она ведь знала и сейчас, но все равно попалась в ту же ловушку, только теперь с Колей. Чем лучше тебе было, тем хуже становится потом. Вечная погоня за моментами счастья, даже зная, что не сможешь догнать, и падение с каждым разом все ужасней.

Пытаясь справиться с дрожью, Мария прошлепала в гостиную к барной стойке. На следующий день, вернувшись из командировки, Игорь в очередной раз обнаружил мертвецки пьяную жену.