праздник



Она проснулась, когда только-только начало светать. Улыбнулась своему отражению в зеркале, быстро собралась, и, стараясь не разбудить мужа, выскользнула на сонную улицу. Крыши домов начали желтеть. Молодые, пока еще ярко-зеленые листья как-то звонко шумели, и дорога, в это тихое воскресенье, казалось, дышала прохладой. Маленькая, ярко-синяя церковь с золотой крышей сияла в лучах встающего солнца как елочная игрушка. На заутренней народу было даже меньше, чем обычно. Из-за праздника многие пошли в центральный собор.

Отец Федор приветливо улыбнулся, и сердце Вали наполнилось светлой радостью. Опустившись на колени, и касаясь лбом холодных плит, она начала молиться. В церковном саду весело щебетали птицы. Несколько старух и две-три женщины среднего возраста благоговейно переговариваясь, ждали, пока отец Федор освятит паски. Проходя мимо Вали, он, благословляя, коснулся ее руки. Она покраснела, и опять начала молиться. Выходя из церкви, она почувствовала такую радость, словно с ней говорили ангелы. Все хорошо. Все так хорошо.

- Христос Воскрес!

- Воистину Воскрес!

Валя шла, одной рукой прижимая к груди пакет с двумя пасками и тремя крашенными яйцами (вчера ночью, когда все легли спать, она красила яички в отваре луковой кожуры), а другой раздавала мелочь старухам, привычно тянущим к ней руки. Она не отказывала никому.

Валя радовалась чистому, свежему утру, тому, что заливаются птицы, тому, что никто презрительно не смотрит на ее старое платье, и тому, что ей говорят: «Христос Воскрес», и она отвечала: «Воистину Воскрес», и все улыбаются. Радовалась она и тому, что пост закончился, и можно съесть кусочек масла. Тут же вспомнила о своем муже, и помолилась за него, и, совсем счастливая, подошла к отцу Федору.

Он поправил крест и улыбнулся.

- День то какой...

- Радостный, - закончила она.

Он смотрел в ее сияющие глаза. Валя опустила голову, и глубоко вздохнула.

- Отец Федор, для сирот, я знаю, я слышала, возьмите, - она чуть дрожащими пальцами достала кошелек, и вынула оттуда сначала одну бумажку, а потом вторую.

- Благослови тебя Бог, - проговорил отец Федор, и, резко отвернувшись, обратился к какой-то старухе, протягивающей ему паску.

Валя пришла домой счастливая, помолодевшая, и, увидев, что Ванечка зашевелился, поцеловала его и сказала:

- Христос Воскрес!

- Не мешай спать, - буркнул он, и повернулся на другой бок, поджав под себя ноги. Одеяло было коротким.

Валя, стараясь не шуметь, пошла на кухню, где, сидя у окна в уголке, читала псалтырь. Через час проснулся Виктор, и направился в ванную. Он вышел оттуда, кашляя, и тут же взял папиросу. Сел за стол, и затянулся. Посмотрел на жену, а потом перевел взгляд на свои руки с потрескавшейся кожей и мозолями.

- Ты мне бальзам обещала для рук или крем какой купить, - тихо сказал он.

Валя вздрогнула.

- Я забыла, милый, прости.

Он кивнул.

- Завтракать есть что?

- Христос воскрес, - неуверенно ответила она. – Там - паски.

Виктор неохотно приподнялся, и заглянул в холодильник.

- Сходи пожалуйста, купи пельменей.

Валя встала, и отошла к двери.

- Что? – спросил он, нахмурясь.

Она закусила губу, и продолжала молча на него смотреть.

- Опять? – в голосе его отчетливо прорезалась усталость. – У меня зарплата только во вторник, - и посмотрел на свои руки.

- Так ведь праздник, миленький, - прошептала она сквозь слезы, - праздник.

29.05.2002

Имя
Комментарий

© Инна Хмель