Сегодня это должна была быть Джен. Ее отец подписал контракт, мать выпустила новый роман, а самой Джен подарили «порш». Ясно, что сегодня это будет она. Лю, правда, был против, и тоже назвал кучу причин, но не таких веских. Тогда мы решили, что Лю будет в следующий раз. Мне кажется, он просто завидует. А я рад, что это Джен. Я люблю, когда это делает она. У нее это получается почти также хорошо, как и у меня.
Мы сидели в Доме и придумывали. Шел дождь, и сквозь щели сочилась вода. Еще здесь есть провалы незастекленных окон, шатающаяся лестница и заваленные мусором полы. Нам повезло, что мы нашли это место. Сорванные с петель двери и полуразрушенные стены между комнатами. Я не знаю более подходящего места. Оно – для лучших – меня, Кати, Хосе, Петера, Джен, и, Лю. Для Ларисы оно не подошло.
Мы сидели у костра, а потом Джен, сидевшая рядом со мной, вышла. На ее место села Ирена. Не знаю даже, почему меня это так взбесило.
- Надеюсь, сегодня будет что-то новое?
Я пожал плечами:
- Думаю, да.
- Вы любимчики, - вдруг резко сказала она. – Вы делаете это чаще. Опять Джен, потом – ты, Кати, может быть Лю. Все время вы. Известно ведь, чем это кончилось для Ларисы. А она была лучшей.
- Это не твое дело, - я не считал Ларису лучшей, и мне не хотелось говорить об этом.
- Верно. Даже если я и буду как Лариса, это будет не скоро, только после всех вас.
- Не нравится – не ходи. Мы всегда найдем кого-нибудь на твое место.
- В самом деле? Я у всех спрашиваю, почему они делают это. И никто не может мне ответить.
- А зачем это тебе?
- Мне кажется, мы не понимаем, что и зачем делаем.
- Ну и что? – мне хотелось поскорее закончить разговор. – Думаешь, что-то бы изменилось?
Она не успела ответить. Где-то в конце коридора возникла ломкая, истеричная фигура Кирилла. Даже отсюда было видно, как его била дрожь. Он добежал до костра и схватился за стенку.
- Джен, Джен, - выкрикнул он, пытаясь справиться с дыханием, и глядя на каждого широко открытыми глазами.
- Что там? – вскинулся Антонио.
- Она там, на восьмом этаже. У входа. Висит.
На секунду у него перехватило дыхание, а потом Кати закричала. Ужасно, не своим голосом, просто захлебываясь криком:
- Не хочу, слышите, не хочу, - она смешалась, ее взгляд остановился на Петере, она попыталась вздохнуть, и вдруг бросилась со всех ног в сторону черной лестницы.
Я не ожидал этого от Кати. Наверное, она лучше, чем я думал. Ирена кинулась, было, за ней, но я загородил проход.
- Не сметь.
Она попыталась вырваться.
- Я хочу лишь поговорить с ней. Ты не можешь так поступать.
- Я, в отличие от тебя, делю все правильно. Поэтому ты будешь слушать меня, и мы пойдем смотреть, что с Джен.
Ирене снова дернулась, но Хосе крепко держал ее за руку. Кирилл посмотрел на них, но ничего не сказал.
Первым шел Антонио – бледный и сосредоточенный, держа за руку Марту. За ними – Петер, раздраженно шурша бумаги со сценарием. Я был рядом, поэтому он спросил у меня:
- Что с Кати?
- Думаю, мы увидим ее внизу.
- Мне вносить изменения в сценарий?
Я опять пожал плечами. Почему сегодня все начали рассуждать?
Лю, самый зоркий из нас, сказал, что видит ее.
Джен висела в метре от земли, то есть, от заплесеневелого пола. Она воспользовалась поясом – очень изящно, надо отметить, хотя и не ново. Мы стояли вокруг нее, и, видимо, каждый составлял список недочетов. Особенно близко подошла Ирена – почти касаясь носом.
- На этот раз – хорошо? – спросила она.
- Да, неплохо, - отозвался Хосе, - пора звонить?
И он позвонил. На этот раз они приехали с опозданием.
- Много вызовов было, - пояснил врач, любовно поглаживая реаниматор.
Потом они сказали, что через пару дней ее уже можно будет навестить. Я подписал чек, и с облегчением подумал, что на будущей неделе художественным руководителем станет Петер, а я снова смогу играть. Петер повернулся ко мне, удовлетворенно кивнул, но сказал, что с повешением пора заканчивать. Я подумал и согласился с этим.
Марта взяла пояс Джен, и примерила на себя. Антонио обидно рассмеялся. Вернулся Кирилл, и сообщил, что Кати нет у входа, и домой она не приходила. Мы удивились, а Ирена вдруг начала смеяться. Громко так.
Она вообще хорошо смеялась. Я всегда брал ее на такие роли.
- Что, - выкрикнула она, - пытаясь говорить внятно, - вам хочется Кати? Вам было мало Ларисы? Ну, это не важно, - она буквально давилась хохотом, - вам не достанется Кати. Она бросила лучших друзей, обвела вокруг пальца. Не верите? А посмотреть хотите? Вы же привыкли? И сценарий напишем. Чтобы знать, чего ждать. Ну, смотрите же, смотрите!
Кирилл начал медленно подходить к окну. Хосе стоял прямо перед Иреной, сжимая и разжимая кулаки. Петер раздраженно бросил бумаги на пол. Марта попыталась снять с себя пояс Джен. Антонио не двигался с места. Лю сказал, что у него плохое зрение. Я выглянул в окно. Кати стала сине-красным пятном на тротуаре.
Ирена, сидя на подоконнике, продолжала хохотать.
- Сейчас же не ее очередь, - недоуменно сказал Антонио, - не понимаю.
- Так она это по-настоящему, да? – не выдержал Кирилл.
- Она просто завидовала, – пожала плечами Марта. – А то мы все: Лариса, Лариса. Вот и ей захотелось.
- Так что, следующей игры не будет? – спросил Лю.
- Почему? - удивился Петер.
- Надо ждать Джен, а теперь еще и похороны.
- Ну и что? – еще больше удивился Петер, - это ведь твоя очередь будет?
Лю кивнул.
- Платон, а ты готов?
Я покачал головой. Интересно, а Кати была готова?
- Может, нам лучше сменить место? – внезапно заговорил Хосе.
- Это Платону решать. Он же постановщик.
Я еще раз кивнул, уже зная, что это бесполезно. Не сегодня, так завтра найдется очередной правдолюбец или слабонервный, который швырнет нам в лицо реальность и сломает игру. Я знаю, кто будет следующим.
P.S. Нам все равно не засчитали эту игру, потому что мы не вознесли хвалу Великому Брехту.
Комментарии