законченность



Я не знаю, чем моей жене так приглянулся этот цвет. У меня была стандартная светлая кухня – какие-то желтоватые шкафчики и столики, лимонные шторы, белая раковина, и грязно-белое мусорное ведро. Это была самая обычная кухня, в которой проходила моя самая обычная жизнь. Но пришла моя жена, и все изменилось. Сначала она купила алое мусорное ведро.

Это был сумасшедший, насыщенный цвет, вызывающе яркий, заслоняющий все в теперь нашей кухне. Она выбросила старое ведро, когда меня не было. Когда я пришел, под раковиной стояло это кровавое чудовище. Я удивился.

- Зачем ты это сделала?

Она подняла тонко выщипанную бровь.

- Старое было ужасным, разве не так?

Она смотрела на меня своими громадными голубыми глазами, и я не мог найти ответа.

- Вот видишь, - сказала она после паузы, - ты же сам понимаешь, что я все сделала правильно.

В конце концов, ведро – это не так важно.

Через две недели она купила красные шторы на кухню. Две бесконечные алые полоски теперь обрамляли чисто вымытое окно.

- Посмотри, какая красота! – кинулась она ко мне, когда я вошел. – Теперь все выглядит по-другому, ведь правда?

Я растерялся. Этот цвет погрузил всю кухню в какие-то адские отблески.

- Но, разве нельзя вернуть старые шторы? – неуверенно спросил я.

Она с возмущением посмотрела на меня:

- Они же старые! И она желтые!!!

- Ну и что? – осторожно спросил я.

- Желтые шторы, - медленно сказала она, протирая мои ботинки, - не сочетаются с красным ведром. Разве это непонятно?

Мне было все понятно, но зачем она купила алое ведро?

Получив зарплату, она купила несколько кухонных полотенец и мочалок для мытья посуды. Я задумался. Красный цвет неуклонно расползался по нашей кухне, и я уже не мог узнать своего любимого места. Я ничего не сказал про полотенца, но теперь каждый раз вздрагивал, когда вытирал ими руки – казалось, я безуспешно пытаюсь смыть кровь.

Когда я увидел, что она купила набор красных тарелок, я испугался. Все это становилось невыносимо. Я уже собрался сказать ей, но она так заботливо повесила мои вещи в шкаф, поцеловала меня и поставила передо мной тарелку борща. И борщ и тарелка были алыми. Меня чуть не стошнило.

- Что-то не так, милый?

- Пожалуйста, - проговорил я, умоляюще глядя на нее, - не нужно больше красного.

Она поджала красивые губы, и отошла.

- Тебе не нравится, что я стараюсь украсить наш дом?

- Нет, то есть, да, но…

- Тебе не нравится, что выбросила все эти ужасные старые вещи?

- Дело не в этом….

- Тебе не нравится, что я тобой не посоветовалась?

- О боже! Все не так, просто…

- Тебе вообще не нравится этот цвет?

- Да!

Она замерла.

- Но это чудесный цвет!

- Да, но…

- Это восхитительный цвет, самый модный! Посмотри, наша кухня стала выглядеть по-другому, все так посвежело, не нужно никакого ремонта. Правда, еще кое-чего не хватает, но, если ты так настаиваешь….

- Я не настаиваю…

- Нет? Тогда о чем мы спорим? – и она гордо вышла из комнаты.

Я вылил борщ в раковину.

Жена не разговаривала со мной три дня, а на четвертый, придя с работы, я увидел, что на плите стоят новые кастрюльки – самого ослепительного цвета, что я когда-либо видел.

- Давай не будем ссориться, - миролюбиво сказала жена.

Если бы я не был таким выжатым и уничтоженным, я бы, наверное, почувствовал раздражение.

- Мы не будем ссориться, - повторил я, чувствуя, что от этого пульсирующего красного сейчас лопнет голова.

- Вот и хорошо, - радостно прочирикала она. – Видишь, ты же можешь идти на уступки! И я могу, поэтому обещаю, что больше ничего не куплю красного в кухню.

- Ничего? – повторил я, не веря своим ушам.

- Ничего, - подтвердила она. – Я уже все купила. Осталось только перекрасить полы.

Я молча уставился на нее.

- Но ведь чего-то не хватает, - обиженно сказала она, задумчиво потирая подбородок. – Какая-то незаконченность, - поясняя, она рассматривала обстановку, – тут, определенно, должно быть еще что-то красное. Так сказать, последняя деталь, и мы больше не будем спорить по таким пустякам.

Я посмотрел на полы, потом на ведро, с которого все началось, и тут меня осенило. Наверное, у меня в этот момент было такое лицо, что она сразу обратилась ко мне:

- Как, милый, наконец-то ты проявил хоть какое-то участие к происходящему в доме! И чего же, по-твоему, не хватает? Как это можно закончить?

Теперь я совершенно точно знал, как. Я взял нож с красной ручкой и перерезал ей горло. Красить полы не понадобилось.

2.03.2004


Комментарии

читатель 24 сентября 2008г.
"+" все понятно, закончено и весело


Имя
Комментарий

© Инна Хмель