Это была даже не башня, а маленькая крепость с четырьмя угловыми фигурными башенками и узкими бойницами, из потемневшего от дождей и времени камня, поросшего серым мхом. К воротам неуверенно двигалась невысокая фигурка в длинном темном плаще с капюшоном. По тому, как аккуратно она приподнимала край плаща, ступая по мокрой траве, можно было безошибочно определить ее пол, и, если приглядеться, то и возраст. На левом плече у нее висела небольшая сумка, а правой рукой она раздраженно отмахивалась от стрекоз, носящихся в ароматном воздухе. Девушка подошла к воротам, с видимым облегчением опустила сумку на землю, потом зачем-то оглянулась, и решительно постучала. Звук оказался на удивление громким, словно отозвался каждый камень. Она быстро отдернула руку, и опять оглянулась. Ничего. Постояв минуту в раздумьях, она отошла на шаг и, закинув голову, попыталась что-нибудь разглядеть в узких бойницах. Такое же ничего.
- Эй, - неуверенно крикнула она.
Не получив ответа, странница начала медленно обходить башню. На другой стороне обнаружилась тяжелая кованая дверь, но подходы к ней настолько заросли репейником, что добраться туда было невозможно. Видимо, этой дверью не пользовались с момента... в общем, давно. Решив, что на этот вход времени терять не стоит, девушка побрела обратно. На этот раз она подошла к воротам гораздо решительнее, и заколотила со всей силы, не обращая внимания на грохот, заполнивший поляну.
Из узкой бойницы почти наполовину высунулся человек, пытаясь разглядеть стучащего. Наконец, не выдержав шума, он закричал:
- Прекрати!
Воцарила тишина. Когда выяснилось, что человек в окне ничего говорить не собирается, девушка решила, что пришла ее очередь, и тоже закричала:
- Открывай!
- Зачем? – с интересом спросил он, не двигаясь с места.
- Чтобы войти, - несколько удивилась собеседница.
Он почему-то задумался.
- - Ладно, - наконец сказал он, с трудом протискиваясь обратно. – Ты только не стучи больше.
Она коряво кивнула – очень неудобно кивать, когда голова закинута вверх.
Через некоторое время ворота заскрипели и начали медленно открываться внутрь. Не дожидаясь, когда они широко распахнутся, девушка быстро протиснулась в образовавшуюся щель, волоча за собой сумку, и в тот же момент, к ее ужасу, ворота моментально захлопнулись, едва не прищемив край плаща.
- Ты же меня убить мог! – возмущенно проговорила она, обращаясь к человеку, стоящему в нескольких метрах от нее.
- Это не я, - безразлично сказал он, рассматривая ее с легким недоумением.
У девушки было тонкое бледное лицо, усталые серые глаза и роскошные волосы какого-то неопределенного цвета, вроде старой отполированной бронзы, уложенные в замысловатую прическу.
- Знал бы – не открыл.
Она пожала плечами.
- Я бы просто продолжала стучать, - и ответила ему таким же холодным взглядом.
- Ладно, - наконец сказал он, поняв, что продолжать разговор она не собирается. - Меня зовут Джейд, и я здесь из-за человека, которого зовут Скайлер. Он проводник по Синим Хребтам. Я хотел кое-что узнать у него.
Девушка закусила губу.
- Ты уверен, что проводника зовут Скайлер?
Джейд засунул руки в карманы куртки.
- По крайней мере, мне так сказали.
- Так его сейчас здесь нет?
Он фыркнул.
- Тут во всем замке кроме нас еще какой-то старикан, видимо, привратник, но он молчит. Я из него ни слова не вытянул. Поэтому сижу здесь и жду проводника. А как бы ты хотела, чтобы его звали? – внезапно спросил он.
Она поколебалась, а потом нехотя посмотрела в глаза Джейду – почти медовые, странный цвет.
- Мне сказали, что мой брат стал проводником по Синим Хребтам. Только его зовут Обри.
Джейд пожал плечами.
- Все равно нужно дождаться кого-нибудь. И желательно, более разговорчивого, чем наш привратник.
Девушка поправила капюшон.
- Может, он со мной захочет поговорить? Как привратник, он должен знать всех проводников.
Джейд в изумлении уставился на нее.
- Девочка моя, ты что, думаешь, тут целые стада проводников?
- Не поняла, - холодно процедила она.
- Проводник может быть только один, – и укоризненно посмотрел на девушку сверху вниз.
- С чего ты взял? – ощетинилась она.
Он несколько опешил, а потом медленно оперся спиной о стену, глядя на девушку.
- Но это же следует из самой природы вещей, - растерянно проговорил он. – Разве ты не чувствуешь?
Она уставилась на него в совершеннейшем недоумении, явно не зная, как реагировать.
- Может, о чем-нибудь другом поговорим?
Он кивнул.
- Прекрасно. Твоя очередь.
Она хотела огрызнуться, но передумала.
- А когда придет твой проводник?
Он пожал плечами, не вынимая рук из карманов.
- А когда пойдет дождь?
Она вздохнула.
- Мне можно найти здесь комнату?
- Зачем?
- Раз твой привратник молчалив, как гриб, я дождусь проводника, и поговорю с ним.
На его лице появилось издевательское выражение.
- Ты, конечно, - ядовито сказал он, - очень умная девочка, но с чего ты взяла, что проводник окажется более разговорчивым? – и резко повернулся. – Комнаты сырые. И топить нечем, - бросил он из-за плеча.
- А где ты спишь? – она взяла сумку и пошла за ним.
- А ты хочешь со мной?
Она остановилась и оглянулась, явно подыскивая, чем бы в него кинуть. Он понял, что лучше не рисковать.
- Ну ладно, я пошутил. Извини. Прости. Я сплю в зале в спальном мешке.
- У меня нет спального мешка, - буркнула она.
- Я поделюсь! – он обернулся, всем своим видом демонстрируя желание помочь.
- Обойдусь! – отрезала она.
Джейд, вздохнув, взял у нее сумку, и повел спутницу по узкой сырой лестнице наверх. Она заглянула в ближайшую комнату и скривилась. Летучие мыши под потолком были самым приятным из увиденного.
- Так везде, - пояснил Джейд. – В зале чуть лучше, потому что привратник все время поддерживает огонь.
Они шли по скользкому и грязному коридору. С потолка капало.
- Я не понимаю. Все выглядит так, как будто людей здесь не было с рождения первого гоблина. Как отсюда могут отправляться паломники?
Джейд пожал плечами. Они вышли из коридора, и попали в залу с громадным камином, в котором горел огонь. Рядом была свалена куча хвороста. У огня сидел мужчина. Он повернулся, и плечи девушки поникли - она никогда его не видела. Был он не молод, и не казался здоровым – просто подточенный усталостью и безнадежностью человек. Человек, у которого нет дома, и никогда не было. И совершенно точно, что не будет.
- Это не привратник, - тихо сказала девушка.
Джейд или не услышал, или просто решил не связываться. А сидящий внезапно пристально посмотрел на девушку, и она вздрогнула – глаза были совершенно бесцветные, словно вытравленные солнцем.
- Меня зовут Одри, - сказала она, и сама себе удивилась.
- Понятно, - снисходительно сказал Джейд, решив, что Одри представилась ему. – Одри и брат ее Обри. Очень смешно.
Сидящий не шевельнулся, но выражение его глаз изменилось. Если сначала он смотрел «на», теперь это стало «сквозь», и казалось, что в каждой вещи рядом с ним проступала сущность. Очень странный человек, который кто угодно, но не привратник. Одри невольно оглянулась на Джейда: тот был явно доволен произведенным эффектом, как будто это было делом его рук.
- Видишь, и с тобой тоже он отказался говорить. А я уж подумал, что со мной что-то не в порядке.
Она постояла в задумчивости, оглядываясь, а потом подошла к камину, села на маленькую скамеечку, предназначенную для ног, вытянула к огню руки, и замерла. Сидящий тоже отвернулся к огню. Джейд начал слоняться из угла в угол, старательно обходя тазик, в который капала вода, сумку, так и брошенную им посередине зала, и кучу вещей, вываленных из собственного рюкзака.
- Слушай, а все-таки, зачем тебе брат? – внезапно спросил он, радуясь, что нашел тему для разговора.
Одри вздрогнула, и посмотрела на сидящего рядом. Тот был недвижим.
- - Я не понимаю, какие тут еще могут быть нужны объяснения, кроме того, что я скучаю по нему. Неужели этого так мало? – в голосе звучало плохо скрытое раздражение.
- Этого совершенно достаточно. Зачем тебе искать, раз ты так скучаешь? И что ты будешь делать, когда перестанешь скучать по нему?
Она закрыла рот, и несколько секунд глядела на Джейда.
- Я... – и не смогла ответить.
- Ну же!
Она опустила глаза, словно пытаясь найти ответ в каменных плитах. Очень много времени прошло, пока она заметила, что молчащий привратник, или не привратник, смотрит на нее. Этот человек не знал ответа, но он точно знал, где его искать.
- Как хорошо, что мне не идти с тобой! – громко объявил Джейд.
- Действительно, - пробормотала она. – Но, раз ты такой умный, вот и расскажи мне, - быстро нашлась она, - о себе. Покажи, что ты умеешь, и какой ты, раз у тебя так складненько получается задевать других.
- Отлично, - сказал он.
- Прекрасно, - передразнила она.
- Начинаю! – предупредил он.
Она критично на него посмотрела.
- - Это кое-что о времени, понимающем меня, - и ее лицо мгновенно утратило жесткое и насмешливое выражение.
- Что о времени, понимающем тебя?
Он опять начал ходить из угла в угол.
- Я все время над этим думаю. Это много лет не давало мне покоя, пока наконец я не понял, что время – это то, что происходит с нами, а не с вещами.
Она уставилась на Джейда.
- Так странно. А мой брат утверждает, что времени не существует.
- И как он это утверждает? – заинтересовался Джейд.
- Просто у него личные счеты со временем. Лет с трех, когда мама сказала, что ему время спать. Он спросил, почему не ей. А она сказала, что у нее свое время, и тогда Обри объявил, что время – это вселенский заговор против существования. И я все думаю, может, он прав? – она закусила губу. - Я тогда не понимала, а теперь, когда его нет, только и осталось, что молиться, чтобы его поле взошло.
- Это поэтому он тебе нужен? – тихо спросил Джейд. – Помочь его полю взойти?
Она встала.
- Я этого не говорила.
Он подошел и посмотрел ей в глаза.
- Что ты сделала такого, что так стараешься замолить свою вину?
Она не выдержала взгляда, и опустила глаза, стараясь спрятать свою неуверенность.
- Однажды я не вернулась домой, где его не было, - тихо ответила она, скрещивая на груди руки и отворачиваясь. – Я не виновата, но мне, правда, не осталось ничего, кроме молитв – ни брата, ни дома, ни меня. Только молиться каждый дождь
Джейд прищурился.
- А ты уверена, что не ставишь свои желания впереди нужд других? Для чего он нужен – чтобы отдать, или чтобы взять? Если бы ты начала с себя, тебе бы не пришлось идти по Синим Хребтам.
- А мне и не пришлось, - язвительно ответила Одри.
- Зря, - очень спокойно ответил он. – Тебе нужен не брат, а Синие Хребты. Попробуй найти смысл этим путем, раз ты заблудилась на короткой дороге.
Она пренебрежительно фыркнула.
- Не нужно говорить про отыскание смысла! Его так много, что не знаешь, как спрятаться. Когда три дня мокнешь под дождем, начинаешь отчетливо осознавать, что лучшее место в мире – свой дом, где сухо, тепло и нормальная еда. Чтобы узнать смысл, совершенно не обязательно идти в такую даль.
- Поразительно! – всплеснул руками Джейд. – Ты бы могла просто сказать, что тебе страшно туда идти, а вместо этого ты придумываешь какие-то оправдания и объяснения!
- Вовсе нет! – возмутилась она, и снова села. – Я действительно в этом искренне убеждена!
- Да я и не сомневаюсь. Просто ты оцениваешь мир с позиции своего страха. И ты ищешь легких путей. Не боишься молиться за другого, но боишься сделать шаг, чтобы найти его, и получить, наконец, свою награду.
- Какую награду? Я, по-моему, поспешила с оценкой твоего здравомыслия, - она придвинулась к камину.
Он аж подпрыгнул на месте.
- Ты – не знаешь? И действительно думаешь, что бескорыстно молясь за другого, ты не получишь ответа? Полагать, что к тебе не вернется то, что отдала – то же самое, что обвинить Вселенную в воровстве.
- Слушай! – разъярилась она. – Если ты такой умный, что же ты сам ни за кого не молишься?
Он остановился посредине комнаты, и сложил руки на груди.
- По мне что, так видно? – неожиданно тихо спросил он.
Она замерла, пытаясь вспомнить, что такого сказала.
- Извини, пожалуйста. Я сказала не подумав. Первое, что пришло в голову. Просто так.
- Значит, видно, - с горечью сказал он.
Одри встала, и, чтобы как-то замять неловкость, пошла к своей сумке. Достала большое зеленое яблоко и вышла. Через минуту за ее спиной послышались шаги. Она остановилась, но оборачиваться не хотелось.
- Тут очень легко потеряться, - веселым тоном пояснил Джейд свое появление.
Одри хотела сказать, что в незнакомом месте двое имеют такие же шансы потеряться, как и один, но решила, что сегодня наговорила уже достаточно правды. Они пошли по длинному коридору, в котором стоял запах мокрой пыли – как перед дождем. Джейд начал рассказывать какую-то веселую студенческую историю. Одри слышала ее от брата, как водится, с другими именами, однако, внимательно выслушала, а потом рассказала какой-то древний анекдот – первое, что вспомнилось. Джейд, конечно, тоже его знал, но честно отсмеялся. Потом он начал рассказывать еще что-то – не такое смешное, но более свежее, после чего Одри, страшно боясь паузы, напряглась, и выдала какую-то идиотскую загадку про кукушку (кукушка была в загадке, а не в отгадке). Когда девушка поняла, что больше ничего вспомнить не сможет, она решила, что хорошо было бы вернуться в зал, к огню, однако, коридор все не кончался. Он сворачивал то вправо, то влево, но никаких особых перемен заметно не было.
- Может, мы по кругу ходим? – не выдержала Одри, наконец.
- По кругу? – недоуменно переспросил Джейд. – Да откуда в замке круг? Разве, только, во дворе. Или, если исходить из нашего местонахождения, под двором.
Он вытянул губы трубочкой, а потом сел у стены, задумчиво посмотрев на Одри.
- Это у тебя плащ или платье?
- А что такое?
- Ничего, - успокаивающим тоном ответил он, - я только спросил.
Они помолчали. Джейд подумал, что был сильно не прав, когда оставил кожаную куртку в зале. Рубашка медленно, но верно намокала, а сидеть, не опираясь о стену, было очень неудобно.
- Должен же здесь где-нибудь быть выход?
- Должен. Но почему ты думаешь, что он будет на нашем пути?
- Ну, как-то же мы сюда попали! – раздраженно парировала она.
- Логично. Еще круг?
- Зачем? – мрачно спросила девушка, садясь у стены, напротив него.
- Чтобы убедиться, что выхода нет. Мы все время проходили по одним и тем же коридорам. Там некуда было сворачивать.
Одри встала, и пощупала стену. Стена была сырой и твердой.
- Нелепость какая! Если есть вход, должен быть и выход.
- Это при условии, что выход там же, где и вход. А если это разные вещи, то наличие входа никоим образом не предполагает наличия выхода.
- Парадокс, - развела руками девушка
- Парадокс, - повторил Джейд.
- Если ситуация парадоксальна, значит и выход из нее тоже парадоксален.
- - Девочка моя, - в голосе у Джейда тоже прорезались раздраженные нотки, - это не ситуация парадоксальна, а твое представление о ней!
- - Правильно, - с легким недоумением ответила Одри, явно не понимая, из-за чего он так раздражен. - Ведь мое представление определяет ситуацию!
Джейд захлопнул рот, потом, секунду подумав, вскочил и замолотил руками по каменной стене:
- Выпустите меня отсюда! – и, повернувшись к Одри, с триумфом заявил:
- Видишь, не работает!
- А ты в другом месте постучи, – быстро предложила она.
- В каком? – ядовито спросил он.
Ответить она не рискнула. Некоторое время они сидели в молчании. Одри старательно отряхивала плащ, а Джейд периодически вскакивал, чтобы размять ноги.
- Слушай, Джейд, - наконец, после долгой паузы сказала она, - а мы сколько раз ходили по кругу?
- Раз восемь.
- И каждый раз в одну сторону?
Он уставился на нее, а потом сел.
- Мы просто пойдем в противоположную сторону, – пояснила она на всякий случай.
- А если это было не восемь, а семь раз?
- Я думаю, что мы найдем выход, только если сделаем нужное количество кругов.
- Вход, - поправил он.
- Неважно.
- А круги считать?
- Зачем? – удивилась она.
- А если мы сделаем лишний? – видимо, его математический ум не давал ему покоя.
Одри не сочла нужным отвечать. Джейд тряхнул волосами и встал.
- А мне кажется, что это нужно проконтролировать, - упрямо продолжил он.
- Почему?
- Потому что происходящее связано не с реальностью, а с тем, как мы оперируем нашими логическими представлениями об этой реальности.
- Это не логика, - невозмутимо ответила Одри, поправляя прическу, - это отчаяние больного ума.
Она оглянулась, и уверенно направилась по коридору. Джейд побрел за ней, чувствуя, что пожалеет об этом. На девятом круге обнаружился выход. Впрочем, Одри, которая шла впереди, показалось, что выход был и на восьмом, но она решила не рисковать. Джейд открыл дверь, и пропустил девушку вперед. На вход это было не похоже. И даже не на выход. На полу была расстелена ковровая дорожка, со стен не капало, и повсюду горели факелы.
- Гм! – громко откашлялся Джейд.
Одри, предчувствуя дурное, неохотно остановилась. Видимо, выходить действительно нужно было на восьмом круге.
- Что это? – очень спокойно спросил он.
- Можно вернуться, - с готовностью предложила Одри. – сделаем круг назад. - Очень просто, - добавила она неуверенно.
- Ну, уж нет! – взорвался Джейд. – Ты вообще представляешь, куда мы попали?
- Нет, - быстро ответила она. – Но, если мы немного пройдем, наверняка догадаемся.
Выражение лица Джейда начало медленно меняться к худшему.
- Не согласен – так и скажи. Нечего рожи корчить, - пробормотала Одри, поплотнее запахивая плащ.
Коридор, по которому они шли, стал шире и светлее, и через минуту они вышли в галерею. Одри глянула вниз, во двор, и замерла: крестьяне, сено, лошади, повозки, куры, дети, овощи – галдение, ржание, споры, кудахтанье и смех. Казалось, двор стал больше. Девушка была вынуждена признать, что теперь-то он похож на любой другой двор любого другого замка в базарный день. От этой мысли стало как-то спокойнее. Единственное, что ее удивило, так это белоснежный конь, небрежно привязанный у колодца. Никого, даже отдаленно похожего на хозяина такого прекрасного животного поблизости не было.
Джейд, заметив все происходящее, тоже встал, как вкопанный. Несколько минут они созерцали.
- Я не виновата, - твердо сказала Одри. – Даже если бы я очень захотела, у меня бы так не получилось.
- Если бы я понял, что у тебя получилось! – с горечью проговорил он.
- Как что? - удивилась она. – Временной сдвиг, исходя из того, что мы находимся на том же месте. Только это не я, – и, глянув на его встревоженное лицо, уточнила: не я сделала.
- Ты же говорила, что времени не существует! – с подозрением сказал он.
Она не смутилась.
- Во-первых, это не я, а мой брат. А во-вторых, ты-то говорил, что существует!
- Говорил! – разъяренно заорал Джейд. – Но это ничего не доказываеи!
Она с каждой минутой становилась все спокойнее.
- Верно. Теперь уже ничего. Все уже случилось, и, - вдохновенно продолжила она, - что тебя удивляет? Должен же был твой путь как-нибудь начаться?
- Хорошенькое начало, - буркнул он, а потом вдруг хмыкнул. – Твой-то путь тоже начался!
- Глупости, - холодно ответила девушка. – У меня не было пути, следовательно, начинаться нечему.
Он очень выразительно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Становилось жарко - солнце светило прямо в галерею. Джейд огляделся, и пощупал непривычно сухую стену.
- Когда, интересно, мы попали?
Одри задумалась.
- А когда мы начали?
- Не помню, - отрезал он. – Я не интересуюсь такими мелочами.
- Ну и не интересуйся. Какая тебе разница?
Это был весомый аргумент, и Джейд умолк.
- Может, это решит нашу проблему с проводником? – сказала Одри, покосившись на Джейда, который тупо наблюдал, как корова начала жевать висевшую на веревке цветастую юбку.
- Привратник! – вспомнил он, и зашевелился.
Одри закусила губу.
- Он не привратник.
- Да при чем здесь это! Сейчас прошлое или будущее? Может, он умер? Или этот Скайлер еще не родился?
- Или его здесь не было. И моего брата нет, - прошептала Одри, в первый раз почувствовав страх.
Джейд внимательно наблюдал за ней.
- Что, пробило? Ладно, пойдем. Чувствую, мы сейчас сильно удивимся.
Неожиданно на противоположном конце галереи открылась дверь, и в проеме появилась женщина с недовольным выражением лица.
- Ах, вот вы где, - сказала она, вытирая руки о фартук. – В столовой уже все готово.
Джейд закашлялся. Одри от души стукнула его по спине, от чего он закашлялся еще сильнее.
- Может, вы нас проводите? – попросила она, нервно улыбаясь, и молясь, чтобы им не пришлось идти самим.
Женщина, видимо, слегка растерялась, а потом едва заметно пожала плечами.
- Да, конечно.
Она уверенно пошла по коридорам, который Джейд и Одри видели первый раз в жизни, но почему-то вошла в тот самый зал, где они оставили свои вещи. В зале все так же был один вход (или выход?), но на стенах горели факелы, было безупречно чисто, а посередине стоял стол, заставленный блюдами. За столом сидели двое. Увидев первого сидящего, Джейд замер. Одри, которая смутно ожидала чего-то подобного, удивляться не собиралась, но ее потряс второй человек, который, услышав шаги, поставил кубок, и повернулся к вошедшим.
Джейд оперся о стенку, явно, чтобы не упасть.
- Вы – Скайлер?
Привратник, услышав вопрос, который относился не к нему, поднял голову, и посмотрел сначала на Одри, очарованно рассматривавшую незнакомца, а потом на растерянного и одновременно напряженного Джейда. Гость рассмеялся – смех у него был великолепный – мягкий, заразительный и какой-то очень звонкий. Выглядел он моложе Джейда, длинные черные волосы лежали на плечах мелкими кольцами, и, наверное, со спины он напоминал девушку. С точки зрения Джейда, если проводник Скайлер еще мог так выглядеть, то мудрец Скайлер – никогда.
- Конечно, нет! Я никогда не осмелюсь даже имя свое назвать рядом с его именем.
- И то хорошо, - пробормотал Джейд, и, добравшись до стула, щедро плеснул из кувшина в стоящий рядом кубок, ничуть не заботясь о том, чей он.
Одри все так же стояла в дверях, и они с незнакомцем смотрели друг на друга до тех пор, пока Джейд, не выпив второй кубок, громко спросил, ни к кому не обращаясь:
- И где он?
- Здесь, - последовал тихий ответ, и Джейд уронил кубок, в ошеломлении уставившись на привратника, и не замечая, что с рук стекает вино.
Это вывело Одри из ее подобия столбняка, и она закричала так, что голос отразился от стен:
- Я же говорила, что он не привратник!
- Ты же молчал! – воскликнул Джейд.
- Ты не спрашивал, - тихо ответил Скайлер. – Ты спросил, когда придет проводник. Я не отвечаю на вопросы, на которые не могу ответить.
Джейд вдохнул, и не смог выдохнуть. Несколько секунд он смотрел в бесцветные глаза, а потом перевел дыхание.
- Я прошу прощения, - ровно сказал он, и, к полному изумлению Одри, склонил голову.
Скайлер откинулся в кресле.
- Вы – глупые дети, – Джейд хотел что-то сказать, но Скайлер продолжил тем же спокойным тоном, - я возьмусь учить тебя. Мы выйдем завтра на рассвете, - а потом, чуть повернувшись к Одри, - твоего брата здесь нет, и не будет. Если ты хотела узнать это, можешь идти домой.
- Я хотела найти своего брата, - тихо ответила она.
- Ищи, - последовал короткий ответ.
- Но...
И вдруг Джейд понял. Он уставился на Скайлера, краем глаза заметив, что гость опустил голову. Одри стояла у стола и попеременно смотрела на каждого.
- Я же тебя предупреждал, - не выдержал он первым.
- Хорошо, - кивнул Скайлер.
- Выпей вина, - мягко предложил гость, наливая в кубок, и протягивая девушке.
Она взяла, отпила, а потом села за стол рядом с Джейдом, напротив гостя. Тот улыбнулся.
- Меня зовут Лестер.
- Вы – проводник?
- Не совсем, - он опять улыбнулся. – И у вас уже есть проводник. А у меня достаточно дел за Хребтами.
- А я уже испугался, - ехидно вмешался Джейд, - что придется выбирать. Впрочем, - добавил он, - и так ясно, кто бы кого выбрал.
- Меня зовут Одри, - ответила она.
- Мне очень приятно познакомиться.
- Как и мне. Очень жаль, что вы не проводник.
- Я часто возвращаюсь.
- В то же время и место? - не удержался Джейд.
Одри пнула его под столом ногой.
- Вы ничего не слышали о моем брате, Обри? Говорят, он тоже был проводником.
- Я не ставил перед собой такой цели.
- Ничего себе ответ! – буркнул Джейд.
Скайлер встал, и без единого слова вышел из залы. Джейд задумчиво проводил его взглядом.
- Он действительно то, что мне о нем рассказали?
- Величайший из живущих, - в голосе у Лестера зазвучало неподдельное уважение.
Джейд задумался.
- И он хороший проводник?
- Если его принимать таким, какой он есть – то да.
Спросившему ответ не понравился.
- И каким?
- Послушайте! – перебила его Одри. – Мне очень нужно найти моего брата, но я не понимаю, зачем для этого идти в горы. Я лишь хочу знать, где его искать.
- А если ты узнаешь, что он в горах? – мягко спросил Лестер. – Тебе же все равно придется туда идти.
- А если – нет?
- Но иначе тебе никто ничего не скажет. Чтобы сделать хорошо, тебе нужно все делать самой, - не выдержал Джейд.
- Но я не могу идти! – пожаловалась она, глядя на Лестера. – У меня даже палатки нет. И не во что переодеться. К тому же, я не могу идти с ним, - она кивнула на Джейда. – Мы просто поубиваем друг друга.
Лестер опять засмеялся своим великолепным смехом.
- Тебе покажется это смешным потом.
- Потом!? Да мне сейчас смешно! Я же по прямой хожу спотыкаясь. А тут эти Хребты, которые кончаются непонятно где. Мне нужен только брат, а не путь паломника, эти ужасные сотни километров по пересеченной местности!
Джейд что-то пробормотал, явно потрясенный последним выражением.
- Пути – разные – негромко проговорил Лестер. – Только первый шаг требует слепой веры. Потом достаточно надежды. Нельзя идти этим путем, и ощущать страх.
- Нельзя быть спокойным, как дверной проем, когда идешь непонятно куда, непонятно с кем, и непонятно, когда все это кончится, - раздраженно заметила Одри.
- Он говорит о другом, Одри,- вмешался Джейд. – Я тебе потом объясню. Ты только не перебивай. Меня сейчас интересует, что с нашим проводником.
Лестер внимательно посмотрел на Джейда, а потом перевел взгляд на свои руки.
- Вам повезло. Это мудрейший человек. И такой же несчастный.
Джейд опять поперхнулся, и вылил часть вина на стол. Вокруг его стула уже натекла лужа.
- Ничего себе повезло! Ну и денек сегодня!
- А почему он несчастен? – Одри, как более чуткой, стало интересно.
Лестер перестал улыбаться, и, когда он заговорил, голос его зазвучал по-другому.
- Говорят, много лет назад он был великим мудрецом. Но его мудрость погубила чью-то душу, и с тех пор он отказался и от своей жизни, и от своей мудрости. Теперь, отмаливая грехи, он идет по следам другого – того, во имя кого идут по Синим Хребтам паломники. Он стал проводником, чтобы вести тем же путем, которым шел Карадок Великий. И Путь - внешнее, но единственное, что он может теперь сделать, отказавшись от себя. Поэтому я и говорю, что он лучший из проводников – потому что он не проводник, а паломник. Он идет одной и той же дорогой много лет, доходит до перевала, где исчез Карадок, получив просветление, и поворачивает обратно. Он сотни раз прошел этот путь – и пройдет еще сотню, - голос Лестера стал совсем тихим.
- Это безнадежно? – спросил Джейд, медленно наливая себе вина.
- Спроси у него, - и, без паузы, обращаясь к Одри, - мне пора.
- Уже? – вырвалось у нее.
Джейд вздохнул. Лестер встал, и накинул куртку.
- Если я что-нибудь услышу о твоем брате, я дам тебе знать.
Повисла пауза. Джейд выжидающе смотрел на девушку.
- Мне обязательно идти? – не выдержала она.
Лестер едва заметно улыбнулся, поклонился, и вышел из зала. Она проводила его взглядом, и бросилась к окну.
- Женщина! – пробормотал Джейд, и начал накладывать себе еду.
Одри смотрела, как Лестер подошел к коню и провел рукой по серебристой гриве. Поднял голову, и посмотрел на девушку. Она сделала какой-то жест, он понял, кивнул, вскочил на коня, помахал рукой, и, не дожидаясь ответного жеста, поехал к воротам.
Девушка обернулась, и посмотрела на Джейда.
- И что в нем такого? – спросил он, обращаясь к куску баранины на тарелке.
Она хотела сказать резкость, но вдруг сама себе показалась смешной.
- Мне он понравился, - спокойно ответила она, садясь за стол.
Джейд тоже не стал говорить резкость, а лишь пожал плечами.
- Можешь быть спокойна – это не имеет ни малейшего значения.
- А что же ты бы назвал имеющим значение? – Одри села за стол.
- Ничего. И я думаю, что это во власти Скайлера.
Теперь пожала плечами она.
- Он ведь даже не настоящий проводник.
Джейд перестал жевать.
- А какой же будет настоящим?
Она положила себе крылышко фазана.
- - Ведь проводник для того, чтобы проводить – через себя. То есть, быть пустотой. И вести кого-то. А он ведом своей целью, а не нашей.
Джейд опустил вилку.
- А если наши цели неистинны ? Тогда, наоборот, его не-пустота – единственное, что будет удерживать нас от падения. Тебе именно поэтому Лестер так понравился? Он – пустышка.
- Он – пуст, а это – другое.
- Возможно. Но, тогда почему он утверждает, что Скайлер – лучший проводник?
Одри задумалась.
- Может, лучший проводник для нас? Это мы просто не доросли до настоящего проводника.
Джейд опять начал жевать.
- Почему это любой разговор с тобой превращается в философский спор?
- Ты хочешь сказать, что это я виновата, а не тема разговора? – Одри, наконец, почувствовала себя сытой, и ее потянуло в сон.
- Вот, снова. Помолчи хоть минуту. Дай мне спокойно доесть.
Девушка лениво ковырялась в тарелке. Джейд все равно не выдержал первым.
- Почему тебе не хочется идти?
- Дело не только в этом. Меня пугает чувство, что я должна идти.
- Не должна. Просто нужно.
Она невесело улыбнулась, вытирая руки салфеткой.
- Опять этот бесконечный разговор. А какая разница?
Джейд снова налил вина. Одри давно сбилась со счета, а он пил так, будто в кубках была вода.
- На мой взгляд, или вообще?
- Конечно, на твой. С тобой мне идти, а где находится это «вообще» я не знаю.
- Должен – это обязательство. А нужно – это то, что ты не можешь не делать. Пить, чтобы не умереть от жажды. То, что и есть твое «Я».
- Спасибо, - сказала она.
Он удовлетворенно откинулся в кресле, и с сожалением заметил, что опустел не только кубок, но и кувшин, в котором было вино.
- Ты сейчас хоть на человека похожа. А была такая злюка.
- Ну, и ты не подарок.
- Да, но я очень умный не подарок.
У нее вырвался вздох.
- Он?
Одри кивнула.
- Где ты, брат?
Джейд решительно встал, и развел в стороны руки, хрустнув костями.
- К Скайлеру вместе пойдем? Я все-таки точно хочу знать, что брать, и когда мы отсюда уйдем. Видеть это место уже не могу.
- Не хочу я никуда идти, - уныло повторила она.
- Ладно, сам схожу. А ты куда?
Она обернулась.
- А куда я могу? Спать пойду, - и вышла.
Джейд вышел вслед за девушкой, поймал пробегающего мальчишку, и спросил, где находится проводник. Мальчишка сразу сделал умное лицо и начал долго объяснять (после поворота третья дверь). Столь сложный маршрут был успешно преодолен, и Джейд вежливо постучал. Дверь открылась. Скайлер в неизменной позе сидел у огня. Он даже не обернулся.
- Завтра, в восемь. Хозяйка все соберет.
- Спасибо, - пробормотал Джейд, и вышел. Дверь захлопнулась.
По замку он ходить больше не рискнул, и остаток вечера убил во дворе, любезничая с пышногрудой брюнеткой. Потом с помощью того же мальчишки нашел свою комнату, и попытался заснуть. Когда это почти получилось, в дверь постучали. С трудом разлепив тяжелые веки, он набросил плащ, и рывком распахнул дверь, готовый убить всех, кроме пышногрудой брюнетки. На пороге стояла Одри в том же самом плаще, теперь, правда, застегнутом всего на четыре пуговицы.
- Можно, я останусь у тебя? – сказала она.
Джейд смерил ее взглядом убийцы.
- - Пошла ты к Скайлеру. Пусть он тебе на ночь житие святого Карадока почитает, - рявкнул Джейд, и захлопнул дверь.
Ходила ли она к Скайлеру, он так и не узнал. Что-то подсказывало, что нет, но сны снились мерзкие, а просыпаться пришлось от стука в дверь.
- Беда, скорее просыпайтесь, - верещала в коридоре хозяйка плаксивым голосом.
Первая мысль была об Одри. Одеваясь на ходу, он выскочил за дверь. Хозяйка тяжело дышала, чепец ее сбился набок, и она все время прижимала руку к груди.
- Такая беда, сударь! Гоблины.
Запинаясь и причитая, она сообщила, что замок окружен гоблинами, и выйти теперь будет невозможно до начала Дождей. Но тогда путь по Хребтам придется отложить. Джейд вполголоса выругался, и пошел в зал, приказав, чтобы принесли еду и вина побольше. Там, как и ожидалось, сидел Скайлер, и смотрел на огонь. Джейд подошел к окну и прислушался к разговорам крестьян. Через несколько минут появилась заспанная Одри, путающаяся в своем платье-плаще. Не смотря на Джейда, она села за стол, и прикрыла глаза руками. Скайлер молчал. Пришла хозяйка с подносом. Одри взяла чашку кофе, и начала внимательно изучать ее содержимое. Ничего интересного там не было.
- Что мы будем делать? – спросил Джейд, возвращаясь к столу.
Никто не ответил.
- Почему они это делают? – Одри посмотрела на проводника.
К изумлению Джейда, он ответил.
- Они утверждают, что Карадок Великий был гоблином, и люди, которые воюют с ними, не имеют права на его мудрость, ибо не выучили самого главного урока – терпимости.
- Это – правда? Что святой – гоблин? – потрясенно спросила Одри.
Он пожал плечами.
- Возможно. Меня никогда это не интересовало.
Джейд уставился на проводника. Одри затрясла головой, и решила пока над этим не думать.
- Мы никуда не пойдем теперь?
- Как отсюда выбраться до Дождей? – Джейд щедро плеснул себе из кувшина. Одри подумала, что зря он так с утра.
- А как вы раньше выходили из подобной ситуации?
- Это зависело не от меня, - спокойно ответил Скайлер.
Одри в первый раз посмотрела на Джейда. Ему пришла в голову та же мысль, и эта мысль ему сильно не понравилась.
- Что мы можем сделать?
- Скорее уж, на что мы можем надеяться, - пробормотал Джейд, придвигая к себе тарелку.
- Вы, значит, нам не поможете?
- Нет.
На лице Одри, против ее воли, начало отражаться облегчение.
- А если мы не сумеем это сделать, мы вообще не начнем путь?
- Вы его не закончите.
Одри изменилась в лице.
- Это же отвратительно! – с возмущением заговорила она. – Вы взялись учить его, его и учите. При чем здесь я? Я не хочу!
Повисло молчание. Вошла хозяйка, села за стол, и опять начала причитать, впрочем, довольно устало и равнодушно, и Джейд это заметил.
- Вам уже привычно? – спросил он.
- Не в первый раз, - неохотно ответила она.
- И как остальные?
- Уходили, - отрезала хозяйка. – Или не уходили.
- Как?
Она пожала плечами, бросила взгляд на Скайлера, и вышла.
- Не прошло, - резюмировала Одри.
- Теперь твоя очередь, - буркнул Джейд, опять наливая.
Одри начала крошить пальцами ломтик хлеба.
- А когда начнутся дожди?
- Скоро, - мрачно ответил Джейд.
Она взяла второй кусочек хлеба, и, отломив от него, начала есть. Не доела, и взяла чашку.
- Когда я пыталась войти сюда, я обходила башню с другой стороны.
Скайлер поднял голову.
- И что? – равнодушно спросил Джейд.
- Там есть дверь. Правда, ржавая и старая.
Джейд встретился с ней глазами.
- - Думаешь, гоблины сторожат лишь фасад?
- Нам не из чего выбирать. В любом случае, открыть ее легче, чем проламывать стену.
Джейд встал.
- Пойдем, посмотрим?
- Нет уж, - твердо ответила она. – Попроси хозяйку показать тебе путь или найди кого-нибудь.
Джейд быстро вышел.
- Никакое обличье не скроет истинного лица, - вдруг изрек Скайлер.
Одри вздрогнула.
- Чем же они отличаются?
- - Облик – меняется, - последовал ответ. – Лицо – то, что увидишь сердцем.
Девушка подошла к окну. Во дворе крестьяне делили корм для своих животных. Она прислушалась. Говорили о долгой осаде.
- А если мы уйдем, они снимут осаду?
Скайлер не ответил. Постояв еще минуту, Одри вернулась к себе. Ее комната была маленькой, но приятной, только очень холодной. За окном послышались крики детей. Девушка опять высунулась в окно. Кто-то из взрослых, видимо, решив на время осады чем-нибудь занять детей, принес клетку с вороном, достал птицу, и привязал к костлявой лапе веревку. Восторгу детей не было предела. Они по очереди бегали с веревкой, а ворон, с трудом взмахивая блестящими черными крыльями, старался сохранить равновесие. Одри скривилась, и отошла от окна.
Девушка вышла из комнаты, и после нескольких минут блужданий нашла кухню, где колдовала потная хозяйка. Одри улыбнулась ей со всей возможной приветливостью.
- Можно мне подняться на башню? Я хотела бы посмотреть на гоблинов.
Хозяйка недоуменно посмотрела на нее, и повела плечами.
- Идите, конечно.
Одри не уходила.
- Меня нужно проводить, - настойчиво сказал она.
Хозяйка, буркнув что-то про избалованных неженок, и вытирая жирные руки, отодвинула Одри, и пошла не оглядываясь.
- От вас, паломников, одни проблемы.
- Почему же вы здесь? – удивленно спросила Одри.
- Ни денег, ни уважения, даже не расскажите никогда ничего, - продолжала она, поднимаясь по винтовой лестнице. - Денег с них не брать, а обслуживание – самое лучшее. Легче мне, что ли, оттого, что все возвращается? – она неожиданно сплюнула. - Не поторгуешься, не предложишь чего особенного....
- Не обсчитаешь, - негромко добавила собеседница.
- Что?
- Вы же можете все бросить, - громко сказала Одри, с трудом поспевая.
- Да, могу! - разъяренно ответила хозяйка. – Ненавижу это проклятое место, и гоблинов, и дожди, и собирать в дорогу паломников, и тупых вонючих крестьян, правда, от них хоть какая-то польза, хоть еда свежая, и Карадока этого.
- Как же вы попали сюда? – недоуменно спросила девушка.
- Как и все! – резко ответила хозяйка. – Дура! Сидела бы дома, замуж бы вышла, детей полный дом. Прокляты будь эти Хребты. Никто же не предупреждает, когда начинается путешествие! Зато каждый увидит, что ты не можешь его закончить. Если бы я тогда только знала .. . А теперь уже – ни вперед, ни назад.
И Одри стало страшно.
- Я поняла, - поспешно сказала она, увидев еще одну лестницу. – Я дальше сама, я запомнила дорогу.
Хозяйка, не сказав ни слова, повернулась, и пошла назад. Одри облегченно вздохнула, и через минуту она вышла на крепостную стену. Вид, открывшийся ей, завораживал. Слева еле-еле виднелись, скорее угадывались, очертания города – серое марево. Самое великолепное – справа, где начиналась дорога по Синим Хребтам, и горы – четкие, будто нарисованные тушью на голубом шелке. Позади вставал лес – густой и темный, сверху напоминающий кусочек мха на камне, а впереди – гоблины. Все громадное пространство перед замком, это поросшее ароматными травами поле, было заполнено маленькими (по крайней мере, с башни) фигурками. Они жгли костры, строили корявые шалаши, дрались, что-то готовили, ели, ссорились, и еще что-то, но Одри не могла разглядеть. Пройти здесь было невозможно. К замку ватным одеялом начал подбираться туман.
Девушка двинулась по крепостной стене. Ее предположение оказалось правильным: с другой стороны замка никого не было. Ей, правда, показалось, что мелькнула какая-то фигурка, но это было уже не так важно. Держась за зубцы, она подошла к краю, и выпрямилась. В воздух тяжелыми ломкими движениями поднимался ворон с обрывком веревки на ноге. Видимо, кто-то из детей не удержал. Одри улыбнулась, и, почти в хорошем настроении, начала спускаться. Когда она вошла в зал, где так же сидел Скайлер, она увидела донельзя грязного Джейда, запихивающегося куском телячьей отбивной.
- Ну! – нетерпеливо воскликнула она.
- Тут трое зверенышей ворона мучили. Пришлось дать по шее.
- Ты что, бил детей? – недоверчиво спросила она.
- Нет. Ну, не совсем, - он был поглощен едой.
- И все? – спросила она после паузы.
Он налил себе вина – судя по всему, не первый кубок, и, не торопясь, выпил.
- Нет. Я ее нашел.
- И? – спросила она, посмотрев на Скайлера.
- И открыл. Требую фанфар, хотя, конечно, пришлось повозиться.
- Так мы пойдем? – упавшим голосом спросила она.
- В четыре утра, - ответил Скайлер, вставая. – Вам лучше лечь спать прямо сейчас, – и ушел.
Джейд проводил его взглядом.
- Нет, ну нам повезло с проводником.
- А почему в четыре утра? – растерялась Одри.
Джейд наполнил кубок.
- - Потому что гоблины тоже любят поспать.
Одри тихо застонала, и опустилась на стул.
- Я же не хочу никуда идти! Я вообще ничего не хочу! Оставьте меня здесь. Я хозяйке буду помогать.
Джейд, задумчиво заглянув в кубок, одним легким движением выплеснул его содержимое на девушку, сидящую рядом. Она закричала и вскочила.
- Скажешь Скайлеру – вообще удавлю, - спокойно сказал он, опять наливая.
Одри начала медленно вытирать мокрое лицо, стараясь сохранять спокойствие.
- Да какое твое собачье дело? – зашипела она, с трудом сдерживаясь.
- - Прямое, - так же спокойно ответил он. – Отказываясь от помощи, ты лишаешь окружающих надежды на спасение. Я себе такую роскошь позволить не могу. Думаю, и наш проводник тоже, судя по тому, как болезненно он выглядит. Поэтому, когда тебе предлагают помощь, ты будешь ее принимать.
Она медленно обошла стол, и села в противоположном конце, максимально далеко от Джейда.
- Ты сумасшедший, - ровно сказала она. – Тебе не нужны Синие Хребты, и Карадок тебя не интересует. Но ради этого явно нездорового проводника ты готов идти непонятно куда, и непонятно зачем, даже не зная, есть ли у него то, что тебе нужно.
Он провел рукой по лицу, и отодвинул кубок.
- Как ты с такими умственными данными сумела дойти до Башни, для меня вообще загадка. Подумай сама, хоть на секунду: неужели ты хочешь получить такое сокровище, как твой брат, и ничего за это не заплатить? Почему ты решила, что сможешь что-то получить даром? Мне, конечно, льстит, что ты то же самое подумала про меня, но я вынужден тебя разочаровать – я за все платил. Ничего не получил просто так, и все, что у меня есть – отработал. Иное дело, что кое-что мне давалось легче, чем другим, но только потому, что и мои действия до этого, и, главное, мои решения, были правильными. А ты, ровным счетом ничего не сделав, надеешься, что начало будет легким?
Джейд встал, прихватив с блюда гроздь винограда, и направился к двери.
- Он тоже хочет, чтобы я пошла? – догнал его неуверенный голос.
- А с чего ты решила, что я хочу? Просто никто из нас не возьмет такой грех на душу – позволить стоять у воды тому, кто не умеет плавать. Лучше я тебя утоплю своими руками.
- Ну, давай, если от этого тебе будет легче! – в голосе ее послышалась злость.
Он остановился в дверях и холодно посмотрел.
- Знаешь, откуда я знаю, что у него есть то, что мне нужно? Я сейчас тебе отвечу. И если ты скажешь, что не поняла меня, клянусь, я уйду, и ты больше обо мне не услышишь, - черты лица Одри заострились, как у покойника. Джейд прикусил губу, собираясь с мыслями. - Есть трое, умеющих плавать. Первый учит плавать. Второй – не учит плавать. А третий бросает в воду, и говорит: плыви. Так вот, я слышал, что Скайлер однажды чуть не утонул.
После долгой паузы, в абсолютной тишине, Джейд вышел. Одри, слепо смотрящая в стену, так и не сумела солгать, потому что когда-то Обри уже учил ее плавать. Но это было давно, и теперь почти все придется начинать сначала. Она не смогла вспомнить, как добралась до своей комнаты, и, упав на постель, пролежала бесконечно долгое время, пытаясь понять, открыты ее глаза, или нет. Наверное, она спала, потому что проснулась от звука шагов. Когда в дверь постучали второй раз, Одри уже надела платье. В третий раз постучали громче. Девушка открыла, и увидела Джейда с заплечным мешком.
- Я просто решил не говорить хозяйке, - пояснил он.
- Почему? – она спешно собирала вещи.
Он оперся о косяк.
- Не зря же она тебе не понравилась.
Она замерла.
- Я этого не говорила.
- Ну и что?
Она не нашлась, что ответить. Джейд легко шел впереди, что-то фальшиво насвистывая.
- А Скайлер?
- Не удивлюсь, если он вообще ждет нас снаружи. Дверь, кстати, открывается очень тяжело. Я не знаю, как отсюда уходили другие, но явно не этим путем. Правда, наш проводник, судя по всему, способен пройти даже в лунный свет.
Джейд протянул ей фляжку.
- Хочешь?
Она осторожно понюхала, и ее передернуло.
- Это же...!
Он кивнул.
- А ты откуда знаешь?
Она покраснела.
- А кофе нет? – безнадежно спросила Одри.
- Чтобы налить кофе пришлось бы все выпить. А я столько за раз не могу.
Аргумент был серьезный. Мысль о том, чтобы вылить, ввиду ее святотатства, в голову Джейду не пришла.
- И потом, - добавил он задумчиво, - где бы я потом пополнил запас?
- Алкоголик, - буркнула она.
- Теперь понятно, почему от тебя брат ушел, - не остался в долгу он, и резко свернул в какой-то коридор.
Одри показалось, что это тот самый коридор, по которому они шли, когда заблудились в замке. Мысль была неприятной. Становилось все темнее. Джейд вдруг остановился, и Одри лишь через секунду поняла, почему: потянуло холодом.
- Ну, что я говорил? Он лишил меня удовольствия первым распахнуть дверь!
- Это же не единственная дверь в твоей жизни.
- Это пожелание или угроза? - удивился он.
Скайлер сидел прямо на пороге. Видимо, услышав шаги, он встал, закинул мешок на плечо, и пошел вперед. Джейд наклонился, и поднял небольшой сверток, оставшийся на пороге.
- Это - тебе.
- Почему мне? – возмутилась она, глядя на сверток, как на дохлую мышь.
- Потому что мы и так нагружены. Ты же не хочешь умереть с голоду? Так что скажи «спасибо» и выпрямись. Иначе, завтра утром вообще не разогнешься.
Ночь выдалась восхитительная – тихая, безветренная, с тоненьким серпом в небе и яркими светлячками. Идти по густой высокой траве было тяжело, но приятно. Пока дошли до леса, Джейд раза два раза прихлебнул из фляжки. Просить глотнуть Одри не рискнула. Скайлер, идущий впереди, вошел в лес так, что ни одна ветка не шелохнулась, словно нырнул, прошел несколько сот метров и остановился. Идущие за ним замерли.
- Слушайте, - прошептал он.
Одри, пользуясь случаем, тихо, как ей казалось, положила мешок на землю, и прислушалась. Слышно было только ее дыхание. Джейд, впрочем, услышал что-то еще. Одри боялась пошевелиться, хотя замерла в очень неудобной позе.
- Кажется, да, - прошептал Джейд.
- Что «да»?
- Гоблины! Один или двое.
Скайлер повернулся, и посмотрел на попутчиков.
- Ты умеешь завязывать тропы?
Джейд скривился.
- Мне как-то объясняли, как это делается, но я ни в чем не уверен. Я ни разу в жизни этого не делал.
- Но если ты свяжешь тропинки, мы не сумеем никуда попасть! – вспомнила Одри.
- Верно. А если сами гоблины завяжут дороги, мы тут останемся навсегда - мрачно ответил Джейд. – Скайлер, ты же проводник, сделай что-нибудь!
- Я указываю дорогу.
- Но ты же должен уметь завязывать тропы, - громким шепотом отозвалась Одри, впадая в состояние крайнего раздражения.
Скайлер не шелохнулся. И в этот момент Одри почувствовала, как что-то происходит. Словно под ней прогибалась дорога. Она посмотрела на Джейда – тот спокойно сделал глоток из фляжки. «Заговорил он ее, что ли, на бездонность?» – мелькнуло у нее в голове. Но она тут же об этом забыла, потому что прогиб стал совсем ощутимым. Появилось ощущение, что она падает, хотя ничего вокруг не двигалось.
- Джейд! – вскрикнула она.
- Тише! – он поперхнулся, и, наконец, оторвался от фляжки.
- Джейд! – заговорила она в полный голос. – Убери эту гадость. Неужели вы не чувствуете?
- Заговаривать тропы поздно, - спокойно проговорил Скайлер, зачем-то оглянувшись.
Одри схватилась за ствол. Из-за искажения пространства ее начало подташнивать. Появилось ощущение, что она смотрит в сильно вогнутое увеличительное стекло.
- Неужели ничего нельзя сделать?
Джейд потянулся было к фляжке, но одумался. Одри обхватила голову руками, и села прямо на землю, опираясь спиной на сумку.
- Мы могли бы попытаться развязать тропы, но не раньше, чем через три дня, когда заговор ослабнет.
- Или пойдут дожди, - ехидно добавил Джейд.
- Три дня? – дернулась Одри. – Да я тут с ума сойду. Это же невозможно. Вы не понимаете, я не могу здесь, мне плохо, я только скучаю по моему брату, я хочу отсюда уйти, мне нужно отсюда уйти. Должен быть выход!
Джейд открыл рот, но ответить не успел. Одри вскочила, решительно сошла с тропинки и повернулась к лесу.
- Слушайте, вы! – звонко заорала она. Джейд уронил фляжку. – Идите сюда! Хоть покажитесь! Это же не игрушки! Как вы не понимаете! Я не хочу ваших секретов, и ваших истин, и тайн. Мне просто нужен мой брат. Я так по нему скучаю, а вы – веселитесь. Слышите! – ее голос сорвался, и она вдруг приложила обе руки к груди. – Пожалуйста, - Одри уже не кричала, - мне это нужно, зачем вы меня мучаете? Оставьте меня в покое, просто не мешайте. Пожалуйста, - повторила она уже совсем тихо, и опустила голову. По щеке медленно скользнула слеза. Она ее вытерла, и расплакалась. Джейд, наконец, наклонился за фляжкой, и оглянулся на Скайлера. И удивился еще больше. Проводник, молитвенно сложив руки на груди, почти так же, как Одри, улыбался.
- Дураки тупоголовые! – проговорила девушка сквозь слезы, ни к кому не обращаясь.
- Неправда, - после долгой паузы ответил Скайлер. – Они развязали дороги.
Джейд присвистнул. Одри подняла заплаканные глаза и застыла, пытаясь осознать.
- Этого не может быть, - недоуменно проговорил Джейд. – Они бы просто не успели сделать это так быстро. Узел первого часа развязать невозможно.
- Они его не развязывали. Просто мы сейчас во времени, в котором узлы еще не завязаны.
- Время? – тупо переспросил Джейд. – Они оперируют временем?
- Нам пора, - и Скайлер взял рюкзак.
Одри хотела что-то сказать, но не решилась. Джейд пошел рядом с нею.
- Если гоблины знают суть времени, возможно, я выбрал не того учителя.
Девушка уже почти успокоилась.
- Почему ты думаешь, что они знают суть?
- Иначе они бы не сумели с ним оперировать.
- Не обязательно, - тихо ответила она. – Ты, например, в Университете был? Или на ярмарке? Там полно всяких приспособлений, нажимая на ручку или на кнопку которых ты получаешь желаемый результат. Но это не значит, что ты знаешь суть.
- Верно. Но, если я ее разберу, то, рано или поздно, я пойму как она работает. Машину бы не построили, если хотя бы кто-то один не понимал, как она работает.
Одри перевесила сумку на другое плечо, а потом снова заговорила:
- Кстати, а как в твою концепцию времени укладывается смена времен года?
- Цикличность.
- Ты считаешь, что это не время? – Одри оживилась.
- Да. Я объясню. Выходя из дома, и глядя на желтые деревья, ты понимаешь, что осень. Но ты же не знаешь, какая это осень, какого года. А когда ты видишь строящийся дом, потом построенный, а потом разрушенный – это дает тебе возможность как-то ориентироваться в реальности. Ты организуешь свое представление о мире благодаря тому, что у тебя в голове.
Она пренебрежительно повела плечами.
- Ничего подобного. Ты передергиваешь в угоду своим идеям. Циклическое время точно такое же, как и стрела. Просто в стреле имеется точка отсчета; если мы говорим о цикле, все зависит от его величины. Через 500 лет приди туда, где был дом, и там не окажется даже его следа. Еще через 200 лет, возможно, там опять будет дом.
- Другой дом.
- Это будет дом. Или не дом. Какая разница? Что бы ни построили, все будет разрушено. Та же цикличность. Вещи приходят и вещи уходят. Разве это в голове? Время существует в вещах. В том, что они есть, и в том, что их нет. Другое дело – как.
- Предположим, - сказал он после долгой паузы, - тогда предложи мне друг ое объяснение для этой истори и с гоблинами и тропинками.
- Я про время пока не могу, - призналась она. – А с гоблинами у меня есть одна идея, только ты меня будешь бить.
- Какая? – с подозрением спросил Джейд.
Она помолчала.
- Не было здесь никаких гоблинов. Не было и в помине.
- Что? – он остановился.
Скайлер все так же шел впереди. Она вздохнула.
- Откуда ты знаешь, что нас преследовали гоблины?
Джейд опять двинулся.
- Я их слышал.
- Но почему ты думаешь, что это, во-первых, были гоблины, во-вторых, они преследовали, а в третьих – нас? У тебя не было ни одного доказательства. Но выводы ты сделал.
- Хорошо, - мрачно сказал он. – А тропинки?
- Все, что угодно. Это мог сделать и Скайлер. И развязать, кстати. Откуда мне знать? Я никогда магией не занималась. Может, ты сам так испугался, что начал инстинктивно путать следы? Или мы просто внушили себе, что тропинка запутана? Ты, например, вообще реальности не доверяешь, и постоянно ждешь от нее самого худшего.
К ее удивлению, он не стал спорить сразу, а глубоко задумался, сопоставляя.
- Нет, - наконец спокойно сказал он. – Это ты не так смотришь. И недоверие – твоя проблема. Если принимать реальность, то события сами складываются так, чтобы тебе было легко ступать. Достаточно быть чутким и терпеливым. Судьба – это чуткость к обстоятельствам. Я думаю, что если бы мы немного подождали, то ситуация разрешилась бы совсем не так.
- Например? – недовольно спросила Одри.
- Например, тропы бы развязались не в том же месте, а где-нибудь на Хребтах, - спокойно ответил он, глядя на розовеющее небо. - Ты же попросила, чтобы они не мешали. Вот они и оставили все, как есть. Мне кажется, судьба не бывает злой. Зло – это то, что мы делаем с событиями. А доверие – это не то, что мы делаем, а то, чем мы являемся. А ты делаешь, вместо того, чтобы быть. Поэтому Скайлер над тобой тогда и смеялся.
- Он надо мной смеялся? – потрясенно переспросила Одри.
- Недостаток веры заставляет спешить. Я не знаю, были ли гоблины, да это и не важно, если честно. Но я точно знаю, что если ты еще раз поспешишь, ты не дойдешь до конца. Скайлер дал тебе урок. Но второй раз я бы, на твоем месте, не стал рассчитывать на его милосердие.
Она обиделась - совершенно точно, поэтому дальше они шли молча. Джейд, судя по выражению лица, придумывал новую концепцию времени. Девушка с трудом удерживалась от колкости. Скайлер двигался так же ровно, и ни разу не оглянулся. Приблизительно через час Одри пришло в голову, что нет смысла идти в такую рань, раз им ничто не угрожает, и, самое разумное - лечь поспать, что она и высказала вслух. Джейд буркнул что-то невнятное, что при большом желании можно было принять за согласие.
- Еще метров четыреста, и выйдем на опушку, - бросил Скайлер.
Одри тяжело вздохнула, и постаралась поудобнее взять сумку. Расцвело. Проводник вышел на опушку, бросил мешок и начал молиться. Джейд неодобрительно покачал головой.
- Палатки, у тебя, конечно, нет, – он обернулся к Одри.
- Нет.
- Будешь со мной спать.
Она посмотрела на него как на сумасшедшего. Скайлер повернул к ним изможденное лицо.
- Тише. Здесь святое место, - и закашлялся.
- По-моему, ему недолго осталось, - прошептала Одри, смерив взглядом проводника. – У него такой вид, будто завтра он собрался умереть.
- Завтра – это мелочь. Лишь бы не сегодня, - так же тихо ответил Джейд, и громко спросил, - а почему святое?
Скайлер с трудом справлялся с дыханием. Лицо его стало совсем бледным, словно ему не хватало воздуха.
- По легенде, здесь Карадок Великий говорил со Зверем, - серьезно ответил он, и, встав на колени, коснулся лбом земли.
Джейд и Одри переглянулись.
- Все серьезней, чем я думал, - сокрушенно пробормотал ее попутчик, и потянулся за фляжкой.
- А палатку здесь ставить можно? – осторожно поинтересовалась девушка.
- Можно, - Скайлер сарказма не уловил.
Джейд начал раскладывать вещи.
- Будешь мне помогать, - сообщил он девушке.
Она скривилась.
- А, может сам? – и добавила заискивающе, - лень – это наше семейное качество.
- Ну и семейка. А что мне за это будет?
Одри села на травку, и сорвала лютик.
- Я могу доказать, что время - это просто способ справиться с реальностью.
Он уставился на собеседницу.
- Что?
Она подняла брови и пожала плечами.
- Ты же доказала, что все, что я думал про время - неправильно! – заорал он.
- Доказала, - спокойно ответила она, – но вывод был сделан из определенных предпосылок. Исходя из других предпосылок, я могу доказать, что ты все понял правильно.
Черты Джейда заострились.
- Я тебя убью.
- Ну и что ты от этого получишь? – презрительно спросила она.
- Удовольствие! – прорычал он.
Она с трудом встала, подошла к нему, и вдруг опустилась на колени, подставляя шею.
- Давай.
- Ладно, - буркнул он, отворачиваясь, и начиная раскладывать палатку.
Она осталась в той же позе.
- Я вообще не буду ставить палатку за время нашего путешествия.
- Это – шантаж! - взвился он.
- У тебя есть выбор.
Он помолчал.
- А если я не удовлетворюсь твоим доказательством?
Одри встала с колен.
- Тогда я помогу тебе ставить палатку.
- Всю дорогу? – быстро спросил он.
- До того момента, пока я буду считать нужным продолжать путешествие с вами, - осторожно сформулировала она.
Он протянул руку. Одри торжественно ее пожала.
- Хорошо, слушай внимательно. Если мы исходим их предпосылки о том, что каждый существующий момент бытия существует отдельно и не связан с другими, и любое изменение в каждый конкретный момент времени не существует, потому что тогда это уже другой момент, то время действительно просто способ организовать мир вокруг нас. С его помощью мы связываем единые моменты существования. И оно действительно только у нас в голове.
Джейд онемел. Она, распалившись, продолжала.
- Теоретически, например, исходя из этой идеи, я могу объяснить, как гоблины заклинают дороги. Они сводят воедино два момента – когда тропы не связаны, и когда связаны. Мы просто переходим из одного момента в другой, а между ними, безусловно, есть разрыв – это логически необходимо, иначе это были бы не два разных момента, а единое целое. Так вот, в ту секунду, когда мы находимся между двумя кусочками в небытии, они просто подменяют моменты. Это тоже допустимо, ибо причинно-следственной связи между ними нет, так как эту связь создает наш разум. Логично?
- Боже мой! – пробормотал Джейд.
- Логично? – повторила она.
- Логично, но... какой бред! Можешь принять мои поздравления – ты совершенно невменяема. У меня хоть иногда бывают проблески сознания, а у тебя это просто диагноз. Я такой чепухи не слышал с момента..., – он никак не мог вспомнить что-нибудь подходящее, - ...в общем, очень давно не слышал, - неуверенно закончил он.
Одри с чувством выполненного долга поправила складки платья.
- Можешь ставить палатку.
Джейд не рискнул протестовать.
- И твой брат был умней тебя?
- Понятия не имею. Это было давно, - она засунула в рот стебелек. – И есть хочется, - добавила она.
Скайлер, все так же, не говоря ни слова, начал помогать Джейду. Поставив палатку, он начал раскладывать свою. Джейд вздохнул, бросил взгляд на расслабленную Одри, и взял край палатки проводника. Когда, наконец, обе палатки были поставлены, Одри начала оценивать их размеры. Палатка Джейда была одноместная. С палаткой Скайлера все было не так просто.
- Джейд, я могу спать в твой палатке? – спросила девушка. Ничего не скажешь, соображала она быстро.
- - Я – протестую, - закричал он. – Я сам хочу спать в своей палатке! В крайнем случае, с тобой в палатке Скайлера, но ни в коем случае не с проводником. Скайлер значительно больше тебя, и места он займет больше.
- А, только из этих соображений?
- У тебя мания величия, - обиделся он.
- Хватит, - тихо сказал Скайлер. – Пусть она спит отдельно. Если ты недоволен, я буду спать на воздухе.
Судя по лицу Джейда, он крепко выругался про себя, а потом, закончив внутренний монолог, хлебнул из фляжки.
- Как ты мне надоела, - устало сказал он, и полез в палатку.
Скайлер с укоризной посмотрел на девушку.
- Говорят, что тот, кто жертвует, рано или поздно добивается своих целей, но только в том случае, если он помнит, что жертвовать можно только собой, и никем другим. Идущий всегда подвергается искушению срезать угол и получить все сразу. Мне продолжать? – и он полез в палатку.
Джейд, без сомнения, тоже прекрасно слышал его слова. Одри поняла, что имел в виду проводник, но не поняла, к кому конкретно это относилось. Поэтому она, стянув из свертка кусок мяса, полезла в палатку, и после еды моментально заснула сном невинного младенца.
Скайлер проснулся, когда солнце было уже высоко. Он попытался бесшумно вылезти из палатки, но Джейд открыл сначала один глаз, а потом второй и зевнул.
- Эй, сестра, вставай! – нагло заорал он.
- Я тебе не сестра, - немедленно отозвалась она.
- Не мне, - согласился он, - но сестра же! А я, например, не брат.
Она, жутко растрепанная, вылезла из палатки и осторожно ощупала свою голову.
- Я из-за тебя гребень в замке забыла.
- Конечно, из-за меня. И гоблины – мои порождения. Я тебе просто сказать забыл. Скайлер, у тебя нет гребешка?
- Нет, - ответил проводник, собирая палатку.
- Ладно. Но у меня есть нож, - услужливо сказал Джейд.
- Я не буду стричься, - твердо сказала она, тоже делая попытку сложить палатку.
- А у тебя длинные волосы? – жадно спросил он.
С палаткой она не справилась.
- Очень. Почти до колен.
Джейд взял палатку на себя. Одри, покрутившись без дела, начала вытаскивать еду из рюкзака. Скайлер собирал ветки.
- Надеюсь, мы не забыли спички, - озабочено сказала Одри. Ей вдруг показалось, что раз она взяла зубную щетку (она специально проверила два раза), то обязательно забыла спички. Скайлер, собрав кучу валежника, осторожно расчищал место для костра.
- Проверь, - буркнул Джейд, - раз уж в готовке не участвуешь.
- Какая готовка! – немедленно возмутилась она. – Достать и нарезать!
Он прикусил язык. Скайлер положил руки ладонями вниз на кучу валежника. Большие пальцы его изможденных рук соприкоснулись. Очень медленно и осторожно он сплел кольцо, и между ладонями прорвалась вверх струйка дыма. Историю со спичками замяли. Скайлер достал котелок и спокойно пошел по направлению к лесу. Попутчики ошеломленно проводили его взглядами.
- Надеюсь, он пошел за водой, - проговорила, наконец, Одри.
Джейд открыл фляжку.
- Хочешь?
- Оно когда-нибудь кончится?
- Может, он из воды вино сделает, - мечтательно ответил собеседник, взвешивая фляжку в руке.
- Тебя вино не спасет, - съязвила она.
- Не спасет, - вздохнул он, закручивая крышку.
Скайлер вернулся. В котелке плескалась вода. Поставив его на огонь, проводник достал из рюкзака мешочек, вынул оттуда щепотку травы, и бросил в воду. Воды была мутная. Одри рискнула.
- А почему она такого цвета? – как можно вежливее спросила она.
- Железо, - коротко ответил проводник.
- Он имеет в виду, что в этой воде высокий процент железа. Она мягче и полезнее, - осторожно пояснил Джейд, глядя на проводника.
Одри сделала самое умное лицо, на которое была способна. Ели молча. Скайлер кроме кусочка хлеба так больше ничего и не взял. Зато чая вкуснее Одри в жизни не пила. Собрались они так же молча, и повернули направо, туда, где виднелись горы. Джейд и девушка по-прежнему плелись сзади, время от времени вяло переругиваясь.
- Как меня угораздило! – наконец не выдержала Одри, когда в очередной раз споткнулась, и порвала край платья.
- - Потому что ты – ненормальная, - с готовностью пояснил Джейд. – Мне всегда везло на ненормальных. Ты только на нашего проводника глянь. А Лестер твой, кстати, не такой, иначе он бы тоже с нами увязался.
- Зачем ему? Он ведь не проводник. И он не мой.
- Думаешь, он знает все дороги?
- Я думаю, ему достаточно одной.
Они опять помолчали. Путники шли по сосновому лесу, и было очень приятно ступать по сухим иголкам. Дорога незаметно, но неуклонно поднималась вверх.
- А где мы закончим? – спросила Одри, безнадежно глядя в спину Скайлера.
Тишина.
- Ну, скажи хотя бы то, что я могу знать!
- И на что я могу надеяться, - тихо добавил Джейд.
- Это религиозный вопрос, – внезапно, словно проснувшись, ответил проводник. – Я не имею права отвечать на него.
- А на мой? – всполошилась Одри.
- Можешь или нужно?
Она вытерла пот со лба.
- Тут с ума сойдешь - никто и не заметит, - пробормотала она, машинально схватив Джейда за руку, когда перебиралась через поваленное бревно. – Я себя в жизни такой одинокой не чувствовала.
В воздухе пахло смолой и грибами.
- Не убивайся так, - равнодушно ответил ее собеседник. - Выбора у тебя все равно уже нет. Хочешь, займемся любовью, чтобы ты не чувствовала себя такой одинокой?
Она выдернула руку, остановилась, и, пытаясь справиться с дыханием, начала хватать ртом воздух.
- Ну, ты дрянь, - наконец выговорила она. – Урод!
Он поднял бровь и пошел вперед. Она, закусив губу, двинулась за ним, с ненавистью глядя на спину, согнутую под тяжестью рюкзака. Выражение лица Джейда она не видела, и он был этому рад. Пытаясь справиться с горечью, он нагнал Скайлера, и несколько минут шел рядом с ним, собираясь с мыслями.
- - На спасение? – очень тихо спросил он.
Скайлер чуть замедлил шаг и впервые прямо взглянул в лицо Джейда. Странные были глаза у проводника – громадный светлый зрачок и почти бесцветный тоненький ободок радужки.
- Хорошо, - так же тихо ответил он. – Это не все, но это хорошо, - и ускорил шаг.
Ночевали в маленькой ложбинке, на дне которой тек ручеек. Одри нашла спички, а Джейд каким-то чудом подстрелил кролика. Скайлер, с трудом откашлявшись и съев половину лепешки, сел у огня и забылся. Одри, поужинав, вылезла из ложбинки, и, присмотрев хорошенький пенек, устроилась на нем, пытаясь хоть как-нибудь привести в порядок свои волосы. На секунду ей показалось, что впереди мелькнуло что-то белое, но в этот момент подошел Джейд.
- Если он не умрет до перевала, я поклянусь Королевой гоблинов, что это самый великий проводник из всех прошлых и будущих.
- Но не настоящих? – нехотя спросила она.
- Злишься? – засмеялся он.
- Злюсь.
Он протянул руку, чтобы обнять ее, но она шарахнулась, как испуганный гоблин.
- Ты обидела меня, - сказал он.
- Я?
- Я надеялся, ты поняла.
Одри смотрела на него широко открытыми глазами.
- - Ты хотела спастись за мой счет, - он засунул руки в карманы и откинул голову. - Идти самым легким путем, используя меня. Чтобы я все решил, сказал как правильно, и помог. Ты относишься ко мне как к вещи. Если бы Скайлер не закрылся от тебя, ты бы то же самое сделала с ним.
Она вскочила.
- Ты что, действительно так считаешь?
- Да, - ответил он и отвернулся.
Одри смотрела на него, и не знала, как реагировать. Единственное, что она чувствовала – растерянность. Он помолчал, чего-то ожидая, после чего, прикусив губу, ушел спать.
Утром Одри проснулась позже всех. Вылезла из палатки, умылась, и с сожалением посмотрела на свое отражение в воде. Несмотря на все усилия, голова выглядела ужасно. Джейда не было. Скайлер сидел у потухшего огня и как-то хрипло дышал. Одри, расплетя волосы, попыталась выбрать из тяжелых прядей застрявшие веточки и листочки. Отчаявшись, она низко опустила голову над ручьем, и медный поток коснулся другого берега. Она осторожно отжала волосы, и начала заплетать косу. Потом доела остатки кролика. Когда она налила себе чаю, появился Джейд.
- Привет, - сказал он.
- Привет, - ответила она.
- Я кое-что сделал для тебя, - продолжил он, и протянул ей гребень – очень грубый, но с удобной ручкой и почти ровными редкими зубьями.
Ее лицо осветилось удивлением и радостью. Она потерла зубья пальцами.
- Ты сегодня утром это сделал?
Он протянул ей руки ладонями вверх. Кое-где запеклась кровь.
- Очень неудобно ножом. Собираемся?
- Джейд! – окликнула она, когда он, отвернувшись и присев на корточки, начал собирать ее палатку. – Ты прости меня.
- За что? – остановился он.
«Спасибо» она так и не сказала.
Дорога изменилась. Все предыдущие дни они все время шли вверх, а теперь путь стал ровнее, вместо сосен начали встречаться дубы и осины. Одри перестала даже приблизительно ориентироваться в направлении. Джейд, преимущественно, находился в дурном состоянии духа. Правда, когда он был хорошем состоянии, это было еще хуже, потому что говорил без умолку, и все время втягивал Одри в какой-нибудь дурацкий спор. Она немедленно заводилась, они ссорились, некоторое время шли молча, а потом все начиналось сначала. Зато Скайлер молчал, изредка заходясь тяжелым сухим кашлем.
- Джейд, - сказала Одри, когда ее терпение совсем истощилось. – Раз тебе так скучно, пойди к Скайлеру и попробуй узнать у него, что там за история с Карадоком и загубленной душой.
Джейд с восхищением воззрился на Одри.
- Светлая мысль. Только это нужно сделать на привале. Вечером, - и он погрузился в обдумывание будущей беседы. Одри облегченно вздохнула.
Вечером, после еды, Джейд нагрузил Одри посудой и отправил мыть в дальнем ручье. Всей посуды было две тарелки, котелок и три чашки, но он настоятельно посоветовал девушке еще и выкупаться. Она возмутилась, но ушла быстро. Джейд подсел к Скайлеру.
- Я хотел спросить, - начал он.
Проводник поднял голову.
- О Карадоке.
Еле заметная усмешка пронеслась по лицу.
- Спрашивай.
- Почему ты его ищешь?
- - Я не знаю, - спокойно ответил Скайлер. – Я просто думаю, что, найдя его, получу успокоение и ответы на все вопросы.
Джейд задумался.
- Без него это невозможно?
- Должен же я хоть на кого-то оглядываться? – устало ответил проводник, стараясь не смотреть на Джейда.
Джейд закусил губу.
- А кто он?
Скайлер подкинул веток в огонь.
- А кто ты? А кто я? Я могу лишь пересказать, что о нем говорили люди, и что он сделал – но это будут разные вещи. И ни одна из них не будет иметь ничего общего с самим Карадоком. Тот, кто сможет сказать про себя, кто он, не нуждается в том, чтобы себя определять. Он будет и сутью, и явлением. Не задавай мне больше таких вопросов.
- Тогда, я спрошу, что можешь сказать ты?
Черты Скайлера чуть разгладились.
- Рассказывают, что он знал все, но говорил, что это не имеет ценности, ибо лишь форма, а не дух. Однажды он ушел по Синим Хребтам, и прошел путь до конца – до перевала. И там, как говорят, все вещи встали на свои места, а душа исполнила свое предназначение. Десятки тысяч стараются следовать этим путем. Я вел столько, сколько мог, и каждый раз уходил ни с чем. Это безнадежно, видно, дорога была не моей, но время вышло. Это последнее путешествие. Хоть бы умереть там, - и он закашлялся.
Джейд вскинул глаза, и тут же опустил, стараясь не увидеть слезы.
- Многие с тобой доходили туда?
- Нет. Многие оставались в городе, - кажется, Скайлер вытер глаза.
- В каком? – удивился Джейд.
- Который встречали на пути.
- Ты хочешь сказать, - неуверенно начал Джейд, - что некоторые его не встречали? В смысле – он им не попадался?
Проводник улыбнулся.
- - «Не встречали» - более точно. Тот, кому не нужен город, даже не заметит, что встретился с ним. Есть люди с неподвижным сердцем – мир не имеет над ними власти.
- - Мы встретим город? – предательски дрогнувшим голосом спросил Джейд.
Скайлер встал и поплотнее запахнул плащ.
- Не мне судить о твоем внутреннем.
- Подожди, - Джейд умоляюще поднял руку. – А если там окажется ее брат?
Скайлер начал собирать ветки.
- Меня бы это сильно удивило, - он явно хотел закончить разговор.
Но Джейд уже не мог остановиться.
- Чью душу ты погубил, что так стараешься отмолить этот грех?
Скайлер уронил ветки.
- - Разве важно, чью? – еле слышно проговорил он. – Я пытался спасти душу, но не смог спасти человека. Если бы я оставил ее, она была бы жива.
- А ты любил бы ее, зная, что она сама погубила свою душу?
- Не знаю. Между правильным и безгрешным, я всегда выбирал правильное. И никогда не оглядывался, и сейчас знаю, что во всем прав. Только теперь я не знаю, правильно ли я выбрал с самого начала.
- Но ведь безгрешно и правильно это одно и то же!
- Нет. Потому что безгрешная жизнь, это жизнь человека, который не совершил ничего дурного, и старался не навредить ближнему. А правильная жизнь – это жизнь человека, который действовал так, как требовало его внутреннее Я, и более всего был озабочен спасением своей души.
- Но это должно быть одним и тем же!
- Если тебе нужно напоить больного, а воду ты несешь в ладонях, тебе придется расталкивать тех, кто на твоем пути, и делать это быстро, очень быстро. Это – правильно. Но это – грех, - голос Скайлера, резкий и хрупкий, порвался на последнем слове, и после он заговорил очень тихо и совсем другим тоном. - Я ничего не знаю, но это страшный грех – я не взял ответственность за ее спасение, потому что она могла сама спасти себя. Она сделала свой выбор, и он оказался выше всего, что я ожидал. Я сам всегда делал только то, что правильно для моей души, и поступил бы так же, оказавшись на ее месте. И сейчас, прожив столько лет, я бы предпочел оказаться на ее месте, потому что правильно умереть легче, чем правильно жить. А правильно жить куда тяжелее, чем жить безгрешно. Моя правота со мной и осталась, а она – ушла. Оказывается, спасти душу – мало. Но я не знаю, что же еще нужно. И никто не знает ответа. Любой из ответов ведет в тупик, ибо человеческое сердце хочет одного, а дух требует другого. Она ушла дорогой духа. А мне осталась вся боль сердца, - дрожащими руками Скайлер надел капюшон и замолчал.
Одри, тем временем, не спеша помыла посуду, выкупалась, и с трудом расчесалась. В лучах заходящего солнца ее волосу казались почти золотыми. Она сидела на бережке, возилась с прядями и что-то мурлыкала себе под нос, глядя вдаль. В кустах справа вдруг что-то затрещало, но оттуда, вопреки ожиданиям Одри, появился не Джейд, а белая лошадка. Присмотревшись, девушка пришла к выводу, что никакая это не лошадка, потому что у лошадок на лбах золот ой рог не раст е т. Животное, не замечая Одри, приблизилось к ручью, и начало пить воду, явно любуясь собственным отражением. Пока девушка думала, чтобы это значило, и значило ли это вообще что-нибудь, сзади послышались какие-то звуки. Единорог насторожился, повернул умную изящную морду, и, к собственному изумлению (судя по выражению этой морды), увидел девушку. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и, что больше всего удивило Одри, глаза у единорога были совершенно же такого цвета, как и у нее. Единорог неслышно развернулся, и исчез в густых зарослях. Одри на всякий случай пощупала себе пульс, но ситуация не прояснилась. В тот момент, когда она щупала себе лоб, послышалось тихое ржание, и на поляну выехал Лестер на своем прекрасном коне. На лице его, попеременно сменяясь, мелькнули растерянность, радость и изумление.
- Одри, - заговорил он, спешиваясь, - вот уж лучшая новость за годы весны. Ты одна?
Она даже уже не удивилась.
- Я не одна, - ответила она спокойно, и встала.
- С тобой что-то случилось? – с тревогой спросил он.
- Нет, - пробормотала она. – Я вообще не уверена в том, что что-то случилось. Вот, тебя встретила. Пойдем, покажу нашу стоянку.
Они шли рука об руку по высокой траве, Лестер улыбался, рассказывал какую-то смешную историю, и у Одри отлегло настолько, что она была уже в состоянии смеяться и отвечать на комплименты. О том, как он здесь очутился, Лестер не сказал. Скайлера на стоянке не было, а Джейд лежал на пригорке и жевал травинку. При виде Лестера он вежливо скривился. Лестер, сняв с коня уздечку и сумку, присел у огня.
- Я подстрелил утку. Одри, поможешь мне?
- Да, конечно, - быстро отозвалась она.
Джейд фыркнул.
- А как я прошу, так она даже палатку из рюкзака не достанет.
Лестер засмеялся. Появился Скайлер, и, спокойно сел у огня, коротко кивнув приехавшему. Они не сказали ни слова друг другу. Лестер все время шутил, и смотрел на Одри. После еды они пошли мыть посуду – к тому же дальнему ручью. Конь побрел за ними.
Одри вернулась одна. Скайлера опять не было. Со странностями, конечно, проводник.
- Только не говори мне, что тебя очередное исчезновение Лестера вогнало в такую тоску, - съязвил Джейд, собирая вещи.
- Совсем с ума схожу, - сказала она, взявшись руками за голову. – Мне сегодня единорог померещился. С серыми глазами.
Он расстегнул пуговицу на куртке.
- Бывает. Говорят, это символ чистой любви.
- Ты не понял. Какая любовь? У единорогов голубые глаза!
Он подошел к девушке и пощелкал пальцами у нее перед глазами.
- Одри, очнись! При чем здесь цвет глаз? Единорогов не существует!
- Я же об этом и говорю, - жалобным тоном ответила она. – Понимаешь, если бы он мне померещился, он и был бы с голубыми глазами, как на всех картинках.
Он застегнул пуговицу на куртке и отпил из фляжки.
- Давай-ка я лучше тебе про Скайлера расскажу.
- Давай, - вздохнула Одри, наклоняясь к своей сумке.
К вечеру они вышли на дорогу. Проводник ужасно кашлял, часто останавливался, один раз Джейд даже заставил его сделать глоток из фляжки. Начало холодать. Джейд, идущий теперь впереди, остановился, расправил плечи, и решительно сбросил рюкзак на землю.
- Слушай, Скайлер, ты великий проводник, но не мог бы ты встретить на нашем пути какой-нибудь домик, где можно обогреться и нормально переночевать? Если дело так пойдет дальше, тебе не придется выбирать, где умереть.
- Это ты крут, - пробормотала Одри, тоже опуская сумку.
Скайлер, вопреки ожиданиям, спорить не стал, и даже не сказал ничего умного. Постояв несколько минут, он потер лоб и слабо улыбнулся.
- Ну что же, - сказал он, и в глазах у него появилось очень странное выражение. Если бы это был не Скайлер, Одри бы решила, что он боится. - Значит, наконец-то, время пришло. Джейд, чуть левее. Видишь тропинку?
Там действительно была тропинка. Правда, Одри не была уверена в том, была ли тропинка до того, как об этом сказал Скайлер, но своими сомнениями делиться не стала. Когда в небе отчетливо проступила полная белая луна, Джейд увидел дом.
- Пожалуйста, - тихо сказал Скайлер, - осторожнее с хозяйкой.
- А что с ней? – испуганно спросила Одри.
- Она - Высокая, - последовал ответ. – И еще она гадает. Будьте внимательны.
Джейд присвистнул.
- А.... – начала Одри, но закончить она не успела.
Скайлер вышел вперед и чуть коснулся двери. Возможно, что и не коснулся. Просто дверь распахнулась, и он вошел первым, сразу очутившись в небольшом зале с колоннами. Между двух колонн сидела женщина и читала книгу. Она подняла голову, и ее глаза стали огненными озерами. Очень медленно она закрыла книгу. Потом с достоинством встала – осанка у нее была восхитительная, и почти вплотную подошла к проводнику – очень красивая женщина с полумесяцем на гладких черных волосах. Скайлер, выпрямившись, смотрел ей в лицо.
И Одри удивилась, почему подумала, что проводник стар. Не был он старым, а сейчас он казался ровней этой ослепительной женщине. Они смотрели друг на друга и молчали. Момент был таким напряженным, словно в воздухе, одна за другой рвались струны. Вдруг Скайлер закашлялся, и Хозяйка вздрогнула. Джейд, также не отрывающий взгляд от Высокой, сглотнул, и опустил голову.
- Мне нужна помощь, Береника.
Она отошла на шаг и хлопнула в ладоши.
В зале, словно ниоткуда, появились слуги. Одри с громадным облегчением передала свою ненавистную сумку в чьи-то услужливые руки, и позволила проводить себя в комнаты. Там она полностью отдалась в руки служанок, и, впервые за все путешествие, почувствовала облегчение. Ее помыли, причесали, сделали массаж, переодели, и все это сопровождалось игрой на лютнях, свежими фруктами и обычными женскими сплетнями. Джейд, отказавшись от помощи слуг, быстро ополоснувшись и переодевшись, спустился вниз, чтобы найти хозяйку. Он очень долго бродил по дому, но никто из слуг не захотел сказать ему, где он может найти Беренику. Один раз ему показалось, что впереди мелькнуло алое платье, но осталось впечатление, будто она была не одна. Поняв, что сейчас это безнадежно, он отправился спать.
Когда луна была высоко, Береника, очень тихо и медленно дошла до двери, и остановилась на пороге. Скайлеру, сидящему у огня, пришлось приложить все силы, чтобы не обернуться на ее взгляд.
- Ты помнишь, что ты мне сказала, когда я пришел к тебе ночью?
Конечно, она помнила! Каждое слово, каждый жест, прикосновение. Молилась о том, чтобы забыть, но каждую ночь, безудержно, возвращалась к одному и тому же.
Неожиданно громко щелкнул замок. Через бесконечно долгую секунду Береника села напротив.
- Потрясающего человека ты с собой привел.
Она совсем не изменилась.
- Джейд? Да. Он тебе очень понравился?
Она повернула голову, посмотрела на точеный профиль собеседника, и не ответила. Он все равно почувствовал.
- Чем я могу помочь тебе? – долгие паузы говорили больше, чем слова, и совсем другое, поэтому она старалась не молчать.
- Я хочу, чтобы ты мне погадала. Пришло время сверить часы.
- Ты не боишься?
- Я когда-нибудь ошибался?
Она откинулась в кресле, рассматривая собеседника.
- Выбирай! – наконец ответила Высокая и протянула колоду.
Скайлер вытаскивал карты, и сразу их переворачивал. Она смотрела, и на лице ее медленно проступало облегчение. Его лицо было неизменно, как всегда.
- Радуйся, - сказала она, и голос ее зазвенел. – Первую карту ты знаешь – она твоя. Ты великий толкователь таинств и мудрец, призванный учить и учиться. Тот, кто выше, имеет власть над тобой, но решения свои ты должен принимать сам. Не позволяй никому думать за себя. Впрочем, ты и сам знаешь об этом. Твое будущее – божественная справедливость, неподкупная и беспристрастная. Ты научишься видеть то, что есть, а не то, что ты хотел бы видеть. Следующий праву получит награду. Тебе предстоит разрыв со всем, что было. Трансформация и перерождение. Боль, которой невозможно избежать, ибо уход – суть вырывание корней. Эту карту ты тоже знаешь. И, взгляни сюда – карта терпения и нахождения правильного места для чего-то важного в себе. Бессмертие и достижение целей. Власть, которую можно удержать, лишь что-то вернув.
- А результат? – он смотрел не на карты, словно забавляясь происходящим.
Береника взглянула на него, и внезапно коснулась кончиками пальцев его руки.
- Все хорошо. Если ты не совершишь ошибки, небеса распахнутся. Карты подтверждают, что ты – мудр, и, если дойдешь до конца, это будет твоим последним путешествием. Ты достигнешь более высокой цели, чем та, к которой стремился. Ты станешь тем, кем должен стать, и узнаешь то, что должен узнать. Скайлер, неужели ты никогда не ошибаешься? – и голос ее, наконец, вернулся на много лет назад.
Заострившиеся черты, как молния, прорезала усмешка.
- Мой путь не стал от этого легче. Наоборот, боль так велика, что меня не выдерживала ни одна дорога, кроме этой.
Она медленно собирала карты, не поднимая головы.
- Ты сделал свой выбор. На правах времени с того дня ты стал забывать. Кто умер и сделал тебя Королем?
- Ты – единственное, о чем я жалею в моей жизни, - он говорил, глядя на нее в упор, и не делая ни одного движения.
Береника встретилась с ним глазами, и вдруг плеснуло старое пламя.
- Ты ни о чем не жалеешь. Разве ты мог ошибиться, делая выбор?
- Но ты - могла.
- Да, - она уже не смотрела. – Я – могла, – повисла пауза, и Хозяйка встала. – Ты очень болен. У меня есть кое-что, я попробую приготовить настой.
- Береника!
Она остановилась, и он заметил, как она вытирает вспотевшие ладони о платье.
- Не останавливайся на пороге. Если ты делаешь, делай это до конца. Если ты все еще ждешь меня и молишься за меня, просто подойди, и возьми меня за руку. Сейчас.
Береника смотрела на него громадными глазами, и губы ее чуть дрожали.
- Как я никогда не вернусь сюда, так и ты, если выйдешь, встретишь Джейда, который сейчас тебя ищет, - глухо продолжил Скайлер.
- Он ищет меня? – она пыталась выиграть время, и Скайлер пожалел ее, отвернувшись, чтобы подбросить дров в огонь.
Береника медленно подошла, замерла, ожидая, пока он повернется, а потом протянула руку, и сжала его тонкие пальцы. Скайлер, уже зная ответ, накрыл ее руку своей.
- Говорят, что когда ты чего-то сильно желаешь, вся Вселенная помогает тебе, – он смотрел не отрываясь. - Говорят, что когда ты все делаешь правильно, ты не встречаешь сопротивления в своей реализации, - он притянул ее к себе. - Говорят, что терпеливый получает даром то, за что остальные платят втридорога, - он вдыхал запах ее кожи. – Говорят, - он уже нашел ее губы. - Но это говорят не о нашей встрече, - он медленно стягивал с ее плеч платье. - Теперь я могу сказать, что мы не расставались, - он поднял ее на руки. - Мы вместе, как бы далеко мы ни были друг от друга.
Единственный способ доказать, что времени не существует, потому что все можно вернуть. Единственный раз, в эту последнюю встречу, он позволил себе слова, которые столько лет повторял сквозь тяжелый сон:
- Береника. Моя Береника. Моя принцесса. Моя, моя, моя!
Проснувшись и поев, Джейд решил еще раз найти Хозяйку. Но теперь ее не понадобилось искать. Она сидела в маленькой комнате с гранатовыми шторами. Дверь была открыта.
- Ты хотел поговорить? – спросила она, глядя ясными глазами.
Он, не говоря ни слова, вошел, и склонился к ее ногам. Береника протянула к нему узкую ладонь.
- Я могу остаться с тобой? Совсем ненадолго? Я уйду, как только ты скажешь.
Она осторожно убрала его руку.
- Садись, - ответила она. – Я погадаю тебе
Он почувствовал безотчетную тревогу.
- Это что-то решит?
- Это укажет тебе путь.
И его сердце сжалось.
- Ты спросишь про нас?
- Мне не нужно спрашивать про себя.
Он зажмурил глаза.
- Ты поступишь так, как скажут карты? Почему бы тебе просто не сказать мне «уходи»? – резко сказал он, и осекся: в ее глазах стояли слезы.
- Ты не понимаешь, - ответила она. – Это ты поступишь так, как скажут карты.
- Но все можно изменить! – крикнул он.
- Можно. Нужно ли?
И он опять осекся. Она взяла колоду.
- Перед тем, как я начну, помни, что дорог много, но путь один. Он не будет простым, но на нем будет легко, - она помолчала, тасуя карты. – Я могу предсказать тебе долгую и счастливую жизнь, но никто и ничто не помешает тебе выйти за дверь, и перерезать себе горло. Карты не показывают будущего, они лишь означивают возможности и открывают желания. Вы, люди, очень редко замечаете, как сбываются ваши желания. И слишком неосторожно желаете. Сними колоду!
Она выложила карты рубашками вверх, медленно их перевернула, и, увидев, прикрыла глаза.
- Ну что же, - голос ее дрогнул. – Первая карта – это ты, три внизу – дорога, а последняя – общий результат.
Джейд не заметил, как вцепился в ручку кресла.
- Вот эта карта, твоя, говорит о том, что для достижения цели нужна жертва. Ты способен жертвовать и умеешь ждать. Таких, как ты, всегда ждет награда, если они не спешат ей на встречу. Жертва окупится. Она может быть любой, - голос ее опять дрогнул, - но обязательно добровольной. Ты готов заплатить, и сделаешь это, потому что цель, ждущая тебя, прекрасна.
- Я не понимаю, - начал он.
- Молчи! – властно крикнула она. – Я не смогу потом повторить этого. Теперь - то, что ждет тебя. На первом этапе – умение побеждать и обуздывать свои противоречия, заставлять их работать на себя – добро и зло, любовь и ненависть. Ты преодолеешь препятствия, и путешествие твое будет легким и приятным.
- Я смогу вернуться?
- А эта карта говорит об опасности. Тебе нужно будет научиться творить события, а не самому находится под их влиянием. Твоим спасением будет лишь понимание того, чего ты хочешь, а для этого ты должен использовать свой разум и не уступать инстинктам. Твои способности должны быть реализованы, но неправильная их реализация уничтожит тебя. Третья карта твоей дороги обещает, что сомнения кончатся, ты получишь ответы на все вопросы. Это возрождение. Весь свой путь ты стремился к цели, поддерживаемый лишь своей верой в то, что цель существует, и к ней стоит стремиться. Эта карта обещает награду за веру и устремления. Тебе не нужно будет верить. Ты будешь знать точно. Призванный должен встать и идти
Джейд лишь смотрел на нее, и ничего не говорил, ожидая последней карты. Руки Высокой белые и тонкие.
- И результат. Это абсолютная вера, которая позволит тебе начать свой путь из пустоты. Падая в пропасть, ты упадешь вверх. Все дороги будут открыты перед тобой, а сам ты будешь настолько безумен, что сможешь не выбирать. Ты начнешь новую игру. Помни: никто и ничто не стоят на пути Безумца, ибо ничто на свете не может остановить его, когда он идет… - она не договорила, и опустила голову.
- Я смогу вернуться? – голос его звучал твердо.
В глазах Высокой отчетливо читалось отчаяние.
- Тебе это будет не нужно.
Он, продолжая смотреть на нее, встал. Береника опустила голову, и начала собирать карты. Джейд стоял, не шевелясь. Она положила колоду слева от себя, и тоже встала.
- Я хочу кое-что отдать тебе, - проговорила, наконец, она, доставая из складок одеяния конверт. – Это написано не мной, и не для меня.
Джейд осторожно взял запечатанный конверт, и осмотрел его со всех сторон.
- Что мне с этим делать?
- Я не знаю, - устало ответила она. – Но я знаю, что там – или вопрос, или ответ. У тебя должно хватит мудрости решить, что это. И от твоего решения будет зависеть судьба мира.
Он нахмурился.
- Почему ты не открыла конверт?
- Я не смогу принять правильного решения. Я знаю судьбу мира.
Джейд, не отрывая взгляда от Высокой, резко сорвал печать, и достал письмо. Ее подбородок дрогнул. Он швырнул конверт в горящий камин, и, через минуту, туда же последовал лист бумаги. Береника смотрела, как догорают обрывки. Джейд отвернулся, и пошел к дверям.
- Ты только мне гадаешь? – хриплым голосом спросил Джейд, остановившись на мгновение.
- Можешь позвать ее, если она захочет.
- Она захочет, – ответил он, и, с трудом сохраняя спокойствие, закрыл за собой дверь. Почти бегом он добрался до комнаты Одри, и ввалился, не постучав.
Одри расчесывалась, стоя у зеркала в нефритовой раме, висевшего между двух окон.
- Джейд, что с тобой? – в изумлении проговорила она, увидев в зеркало, как он, прямо в сапогах, упал на ее постель и уставился в потолок.
- Там наша Хозяйка гадает. Сходи, если не боишься.
Одри спокойно положила гребень на подоконник, и повернулась.
- Что тебя так испугало?
Он не ответил, а потом резко сел, глядя на девушку. Она отвернулась, и аккуратно поправила штору, зацепившуюся за ветку сирени.
- Я не знаю, – сказал он, и опять лег.
Одри подошла, села рядом, и задумчиво на него посмотрела.
- Это же игра. Просто игра с реальностью. Все равно все будет так, как ты хочешь.
- Откуда ты знаешь?
Ветер трепал ветки сирени, и белые цветы уже засыпали подоконник.
- Как ты когда-то сказал, это следует из самой природы вещей, – она встала, встряхнув волосами. – Я не думала, что тебя пугают такие вещи.
- А тебя - нет?
Она засунула куда-то за ухо цветок жасмина.
- Можешь быть спокоен – это не имеет ни малейшего значения. Это ведь тоже ты сказал?
Джейд облизнул внезапно пересохшие губы, встал, и подошел к девушке. Она поспешно отошла к двери.
- Где твоя Хозяйка?
Когда Одри вошла в маленькую комнату, Высокая была уже спокойна, а собранная колода лежала по левую руку от нее.
- Пять карт, - сказала она. – Первая символизирует тебя, последняя – общий результат, и три – этапы пути. Выбирай свои пять карт.
Спокойно и уверенно Одри взяла одну сверху, одну – снизу, и три из середины. Хозяйка чуть усмехнулась и перевернула их рубашками вниз.
- Первая – это внутренняя сила, дух, побеждающий материальное. Это внешние препятствия, встающие на пути твоего духа. Испытание на выносливость. Если воля твоя сильна – ты выживешь и победишь. Победа будет нелегкой, но ты проиграешь, только если решишь сдаться.
- Я поняла, - кивнула Одри. Она испытывала странное чувство успокоенности и облегчения одновременно.
Хозяйка не ответила, хотя ее лицо чуть разгладилось.
- Эта карта твоего будущего показывает конфликт между порядком и хаосом. Попытка сбить тебя с истинного пути. Ты достаточно посвящена, и можешь стать ценной слугой. Тебе укажут короткую дорогу, но цена, которую придется заплатить, будет огромна. А следующая карта говорит о том, что главное, чему тебе предстоит научиться – терпению. Твое поле взойдет, если ты дождешься. Но если захочешь срезать угол – берегись. – Одри вздрогнула. - Третья карта - это способность управлять людьми и событиями, мудрость и власть. Мироздание в твоей голове станет мирозданием наяву. Начав свой путь с воли, ты пойдешь вверх.
Одри сделала какую-то гримаску.
- У тебя все закончится хорошо, - продолжила Высокая. – Вот последняя карта. Цель будет достигнута, и не нужно будет никуда идти. Останется наслаждаться тем, что заработала. Ты победишь.
- Я найду моего брата?
Высокая прищурилась, вглядываясь в карты.
- Да. Только будет еще что-то. Ты получишь больше, чем просишь, но нужно много терпения.
- Я запомню, - сказала Одри, вставая. – Спасибо за все.
- Это не моя заслуга, - Высокая покачала головой, собирая карты, и в эту секунду увидела Скайлера.
Одри обернулась, и поздоровалась.
- Мы скоро, - сказал Скайлер, - предупреди Джейда.
Одри кивнула, и закрыла за собою дверь. Береника выпрямилась, и сплела пальцы. Скайлер подошел, она встала, и уткнулась лицом ему в плечо. Он осторожно погладил ее по голове.
- Я никогда не спрашивала тебя об этом, но…, - она перевела дыхание, - перед твоим уходом, просто скажи мне. Я и так это знаю, но мне нужно услышать это от тебя.
Он прижал ее к себе.
- Моя Береника. Моя принцесса.
- Нет. Скажи мне это.
- Береника! – Скайлер сжимал все сильнее.
- Я никогда тебя ни о чем не просила. Я ничего от тебя не ждала. Сделай для меня эту, единственную вещь.
Он закрыл глаза.
- Ты надеешься, что я останусь?
- Ты никогда не оставался, и надеяться мне не на что. Я знала, на что обречена.
Скайлер разжал руки.
- Если я скажу, ты меня отпустишь?
- Разве я когда-нибудь держала тебя? – ее тон был почти безмятежным.
Он отвел глаза.
- Именно поэтому я и не могу. Ты – единственное, за что я сам держусь.
- Значит, если я попрошу тебя остаться, ты останешься? – что-то дрогнуло в ее голосе.
Проводник молчал. Наконец Береника опустила голову.
- Тогда уходи скорее. Беги от меня. Я больше не смогу тебя отпустить, и никогда не прощу себе, чтобы я сейчас не сделала, и чтобы не сказала. Я просто хочу, чтобы ты остался свободным.
Медленно-медленно Скайлер опустился на колени.
- Я люблю тебя. Ты - моя. Я безумно люблю тебя. Тебя, тебя, только тебя. Всю свою жизнь, сколько себя помню. Люблю. Моя принцесса, мое сокровище, моя отчаянная, последняя, единственная страсть. Ты все для меня. Мои сердце и тело, моя жизнь, каждый вздох – только ты. Просто я должен быть свободным. Прости меня. Боготворю. Жить не могу, лишь тобою.
- Спасибо, - по щекам ее текли слезы.
- У тебя хватит сил? – он старался запомнить каждую ее черточку.
- Если я нашла силы отпустить тебя, неужели я не смогу найти путь к тебе? – она смотрела на его губы.
Он улыбнулся сквозь слезы и разжал руки.
Джейд и Одри были в саду. Девушка первая заметила проводника, идущего с Высокой, и тяжело вздохнула. Уходить не хотелось.
- Джейд, что с ним сделала эта ведьма? Он же белый, как стена!
Джейд не услышал. Он смотрел на Беренику. Она улыбнулась, но не подошла.
- Дорога открыта. Прощайте, друзья мои. Вы принесли мне много радости.
Одри с подозрением уставилась на Джейда. Он молча пошел за вещами, и спросить она так и не рискнула. В последний раз, обернувшись на золотой дом с колоннами, девушка побрела за проводником, который шел так, будто оставил в доме Хозяйки тяжелый груз.
Вечером, когда они расположились на ночлег под громадной елью, а Скайлер опять куда-то исчез, Одри подсела к мрачному Джейду, и накрыла его ладонь своей.
- Думаешь о ней?
- Хуже. Верю тому, что она сказала.
- И что она сказала? – Одри говорила очень спокойно, и казалось, что она излучает какую-то внутреннюю уверенность. Наверное, из-за этого ровного света доверия он и ответил:
- Что я смогу вернуться, но мне это будет не нужно. Ты только представь себе такое – когда можешь все, и все это тебе не нужно. А тебе она что сказала?
- Просто красиво сказанные банальности. Она сказала, что я найду брата. Но я сама это чувствую – иначе я бы не начинала дороги. Подумай сам – неужели она сказала тебе нечто, чего ты не знал?
Джейд отнял руку, и провел по волосам.
- Возможно. Просто что-то давит, и я не знаю, откуда это взялось. Она сказала, что мне не понадобиться возвращаться.
Одри издала какой-то звук.
- Ты влюбился в нее? – в голосе ее послышались презрительные нотки.
- Я люблю ее! – с вызовом ответил он.
Девушка вздохнула.
- Ну вот, а надо мной смеялся, - а потом, еще раз глянув, с уверенностью добавила, - не любишь. Если бы любил – не ушел. Никакие карты не помешали бы тебе остаться.
Джейд потер подбородок.
- Иди ты ко всем гоблинам, - беззлобно сказал он. Она встала, отвернулась, и в эту секунду увидела единорога.
- Джейд! – зашипела она, - встань, только медленно, видишь?
Он осторожно приподнялся и посмотрел.
- Что?
- Как что? – рассердилась она. – Единорог!
- Где? – недоуменно повертел он головой.
- Но как же…? – растерянно проговорила девушка, и посмотрела на Джейда, чтобы убедиться, что он не издевается. Когда она вновь перевела взгляд, единорог исчез.
На Одри было жалко смотреть.
- Но он точно был там! За тем деревом!
Джейд сел.
- Возможно. Но маловероятно.
- Я же не сошла с ума! – возмущенно проговорила она, опять садясь рядом.
- Не понимаю, почему это тебя так волнует. Вернется Скайлер со своей молитвы, спросишь его.
- Я не уверена…, - начала она, но тут увидела идущую к ним фигуру.
- - Вот-вот. Спроси у него!
Одри прищурилась.
- Да нет же! - радостно ответила она. – Это Лестер!
- О Адонаи, опять? – пробормотал Джейд. Он занял вертикальное положение, и, приглядевшись, удивился, почему решил, что Лестер совсем молод. Выглядел он скорее как ровесник Джейда. Хотя, возможно, это из-за сумрака.
Одри энергично замахала рукой.
- А почему ты без коня? – закричала она, когда он подошел немного ближе.
Лестер развел руками.
- Кое-что приходится делать самому.
- Я так рада тебя видеть! – она подошла к нему очень близко.
- Я тоже, солнышко мое, но я очень спешу.
- Слушай, Лестер, - вмешался Джейд, - хоть ты скажи, что единорогов не бывает.
Одри вскинулась.
- Конечно, нет, – спокойно ответил он, устало садясь на поваленное бревно, и скидывая рюкзак. - Но я слышал восхитительную легенду о том, что тот, кто оседлает единорога, доедет на нем до заветных сокровищ. Так что, если бы где-нибудь все-таки появился единорог, я думаю, он бы от меня не ушел.
На лице Одри отразилось отчаяние.
- Увидишь в следующий раз – хватай, седлай, а мы за тобой. Мне, если честно, сокровища не слишком нужны, но отказываться я не буду, - насмешливо заявил Джейд.
- Ты видела единорога? – с интересом спросил Лестер, поворачиваясь к Одри.
Девушка замялась.
- Будем считать, что мне померещилось, - наконец сказала она.
Он засмеялся и коснулся ее руки.
- Есть только один способ проверить. Оседлай его.
Джейд пожал плечами и демонстративно отвернулся.
- Я серьезно – насчет единорога, - добавил Лестер.
Одри уже ни с кем не хотела об этом говорить, и явно жалела, что начала этот разговор. Лестер понял.
- Мне пора, - сказал он, нежно проводя рукой по щеке девушки, и отворачиваясь
- А как ты здесь оказался? – быстро спросила она.
- Мне захотелось увидеть тебя, - просто ответил он, и надел рюкзак.
Она кивнула, и долго смотрела ему вслед.
- Ну, - мрачно проговорил Джейд, начав ходить от ели к березе. – И где Скайлер?
Проводник появился, словно по волшебству. Он выглядел так, словно вернулся из дальнего путешествия.
- Скайлер! Одри говорит, что видела единорога.
Девушка скривилась.
- Ну и что? – спросил Скайлер, усаживаясь у огня.
Ответ озадачил обоих.
- Совсем с ума посходили! – пробормотал Джейд.
- Ты тоже его видел? – оживилась Одри.
- Нет. У меня нет достоверных сведений о том, чтобы кто-нибудь когда-нибудь их видел.
Джейд победно посмотрел на девушку.
- Но это ничего не значит, - так же спокойно закончил Скайлер.
- Как это – ничего не значит! – возмутился Джейд.
Скайлер подкинул веток в огонь.
- Холодает, - сказал он, и смерил Джейда взглядом. - Ты полагаешь, что многократное повторение является доказательством?
- Да, - настороженно сказал Джейд.
- Если каждый день в течение пятидесяти лет трактирщица открывает тебе дверь, разве это является доказательством, что она будет делать это вечно?
- Нет, - растерялся Джейд, - но я ведь знаю, что все смертны.
- Откуда? Разве в течение пятидесяти лет каждый день ты видел, как кто-то умирает?
- Но это же нерядоположные вещи! – вымолвил, наконец, Джейд.
- Почему? И потом, если трактирщица может умереть и нарушить твою привычку входить в дверь, которую она тебе открывает, почему не может появиться единорог? И нарушить твою привычку считать, что их не существует. Почему ты считаешь, что не-существование абсолютно, а существование – относительно?
Одри улыбалась. Настроение у Джейда упало до опасной отметки.
- Пойду я спать, - буркнул он, и полез в палатку.
- Я, правда, видела единорога, - обернулась девушка к проводнику.
Скайлер отщипнул кусочек хлеба.
- - Наверное, ты это заслужила. Но почему ты думаешь, что это заслужили остальные?
Она не нашла, что ответить.
Утром Одри проснулась оттого, что на лицо ей что-то капало. Она высунулась из палатки: падал дождь – убаюкивающе шурша густой серой стеной. Все-таки, они не успели.
Девушка неохотно вылезла, чувствуя, как быстро намокает платье, и, с трудом перебираясь через лужи, полезла в палатку Скайлера. В спешке она наступила на ногу Джейду, и он, еще не совсем проснувшись, громко выругался, что разбудило Скайлера. Проводник проснулся мгновенно, и, судя по выражению лица, сразу все понял.
- Твоя палатка тоже протекает, - пояснила Одри непонятливым, потыкав пальцем над головой.
- У меня отличная палатка! – возмущенно парировал Джейд, спасая ногу.
- Да я же не говорю, что плохая, - успокаивающе заговорила Одри, засовывая себя под одеяло, - просто она протекает. А так – отличная палатка. Самая лучшая.
Джейд решил, что это он ей еще вспомнит, и моментально об этом забыл.
- И что мы будем делать? – вежливо поинтересовался он, прихлебывая из фляжки. Видимо, он пополнил запасы у Хозяйки.
- Не знаю, - ровно ответил Скайлер. - Я еще ни разу не попадал в сезон дождей.
- Не может быть! – вырвалось у Одри. – За столько лет?
- Я действительно хороший проводник.
Джейд, вынужденный делиться с Одри одеялом, мрачнел все больше.
- А ты что думаешь? – и слегка пнул, чтобы было понятно, к кому он обращается.
- О времени, - невпопад ответила она. Скайлер поднял голову. Что-то в его лице изменилось, но девушка этого не заметила, и продолжала, словно разговаривая сама с собой. - Никаких дорожек и никаких препятствий. Никакого дождя. И времени нет. Его не должно быть. Я не понимаю, зачем оно здесь нужно.
- У тебя всегда в критической ситуации обострение? – участливо осведомился Джейд.
Одри нахмурилась.
- После дождя есть время, когда его нет. Дождя, естественно. И до дождя время, когда его нет.
- Вот-вот, - подхватил Джейд, - мелочь осталась: оказаться в том времени, когда дождя нет.
- - Нет там никакого дождя! – вдруг с детским упрямством сказала она. – Почему ты думаешь, что дождь идет там же, где и мы?
- Да у тебя платье намокло! – заорал он. – Одри, тебе лечиться нужно, а не братьев искать по горам.
- А я тебе говорила! - заорала она в ответ.
- Теперь уже поздно! – не остался в долгу он. - Но, когда мы куда-нибудь придем, я о тебе позабочусь, уж не сомневайся!
- «Куда-нибудь»! – передразнила она. - Да ты с кусочком реальности справиться не в состоянии, а еще надеешься куда-то прийти!
Он начал закипать.
- Что ты всюду мне суешь эту реальность под нос, как старые башмаки!
- Что? – она от удивления даже заговорила нормальным тоном.
Он сделал неопределенный жест рукой:
- - Ну, когда жена все время говорит мужу: выкинь эти ужасные башмаки!
Она быстро нашлась.
- - Так в том-то и дело, что ты не в состоянии выкинуть башмаки! Просто нужно сменить реальность!
- Боже! С кем я попал! Вот и смени, раз тебе это так легко!
- Я не могу, - обиделась она. – Во-первых, я не знаю, как это делается. А во-вторых, вы мне не помогаете!
На лице у Скайлера появилось выражение глубокого изумления.
- Ха! – сказал Джейд. – Как это ни странно, мы тоже не знаем, как это делается!
- Говори за себя! – буркнула Одри.
Воцарило молчание.
- А кто-то, - не удержался Джейд, - еще и единорогов видит!
- Да это благодать! – оскорбилась Одри.
- Для сумасшедшего – возможно, - отрезал он.
- Скайлер! – взмолилась Одри, - ну скажи хоть что-нибудь! Ты же знаешь, что я права!
Несколько минут, в тишине, проводник смотрел на девушку.
- Дождя нет, - спокойно ответил он, и вышел из палатки. Двое оставшихся ошеломленно уставились друг на друга. Снаружи не доносилось ни одного звука.
- Ты меня довела, - устало и как-то очень спокойно проговорил Джейд. – Дело даже не в том, что я престал понимать, что происходит. Мой случай гораздо тяжелее: я перестал понимать, происходит ли вообще что-нибудь. Скайлер говорил про неподвижное сердце, над которым не властен мир. Видимо, мое-то как раз и подвижно, иначе я бы точно знал, что ничего не происходит.
Одри тупо на него посмотрела, явно не совсем понимая, а потом начала очень неуклюже вылезать из палатки. Скайлер стоял спиной к ней.
- Я никогда не видел этого места, - спокойно сказал он.
- Сейчас он будет меня убивать, - пробормотала Одри, заметив, что из палатки начал выбираться Джейд.
Он вылез, расправил плечи, осмотрелся, и заорал:
- Я тебя убью!
Палатка стояла посередине маленького островка. Чем был окружен остров, и так ясно.
- Как ты это сделала? – почти спокойно спросил он, поворачиваясь к ней со зверским выражением лица. - Только не говори мне, что это дождь стал рекой.
- Я? – переспросила она, чтобы выиграть время. – Зато здесь дождя нет! И, почему ты думаешь, что это – я? (Одри хорошо помнила, что лучшая защита – нападение).
- Так не в первый же раз, - процедил он сквозь зубы, и выражение его лица стало еще более зверским, хотя казалось, что это уже невозможно.
Одри умоляюще посмотрела на Скайлера. Тот неожиданно улыбнулся.
- В любом случае, уже все сделано. Это к лучшему. Нельзя же все время ходить известными дорогами.
- Дорогами! – взвился Джейд. – Вы мне покажите тут дорогу, и я с величайшей радостью пойду по ней. Ты тут видишь дорогу? Или только я слепой?
Одри, почувствовав поддержку проводника, осмелела.
- Господи, Джейд, ну какой ты зануда! Ты хотел узнать про время? Какая тебе разница, где и когда ты при этом окажешься?
- Это ошибочная точка зрения! – взорвался он. – Я могу оказаться в таком месте, что мои знания меня не спасут.
- Ерунда, - парировала Одри, придвигаясь поближе к Скайлеру. – В любой ситуации твои знания останутся с тобой.
- Еще одна ошибочная точка зрения! – он уже впал в состояние крайней ярости. – Чем больше ситуаций, в которых эти знания не нужны, тем они бесполезней!
- Ситуации? – неосмотрительно переспросила Одри.
Джейд уже сжал кулаки, но вмешался Скайлер.
- Хватит! – властно сказал он. – Вместо того, чтобы учиться управлять собой, ты любое противоречие воспринимаешь как вселенский заговор. Заставь их работать на себя.
И Джейд замер с открытым ртом.
- Она сказала тебе? – тихо спросил он.
- Я говорю то, что вижу сам, - холодно ответил проводник. – Или ты сомневаешься в моих знаниях?
Джейд сглотнул, и покачал головой.
- У вас есть предложения, как выбраться отсюда?
Джейд повернулся к Одри.
- Ты только молчи! – умоляюще сказал он. – Теперь моя очередь думать.
Она показала язык и села на поваленное дерево.
- В конце концов (на Скайлера, видимо, напала разговорчивость) это же Синие Хребты. Вы должны быть готовы.
- Почему ты думаешь, что это Синие Хребты?
Скайлер пожал плечами.
- Возможно, это просто оборотная сторона Синих Хребтов. В любом случае, где бы мы ни были, мы на Синих Хребтах.
Повисла тишина.
- Ну ладно, - уже совсем спокойно сказал Джейд, - Хребты так Хребты. Но объясните мне кто-нибудь, почему у нее получается так обходиться с реальностью?
- Потому что ты ей не веришь, - подала голос Одри. – Ты вообще ничему не веришь. Ты рассуждаешь о времени, создаешь сложнейшие объяснения – но для тебя это все игра ума. Ты не веришь, что времени не существует. Ты не веришь, что способен с этим справиться. Ты даже не веришь, что способен понять это. У тебя сплошные инстинкты, а не разум .
- Я не могу верить, - обиделся он. – Мне нужны доказательства.
- Но фактам ты же веришь!
- Это не одно и то же!
Одри напекло голову, и она надела капюшон.
- Вера не зависит от доказательств. Ты или принимаешь, или нет.
Джейд обхватил голову руками.
- Хватит! – почти умоляюще сказал он. – Это же невозможно. Половина наших разговоров – выдержки из книг древних мудрецов. А вторая половина – бред сумасшедшего. Давай поговорим о чем-нибудь конкретном!
- Да мы и говорим о конкретном! – удивилась Одри. – Как отсюда выбраться. Разве нет?
- Все, - громко сказал Скайлер, понимая, что, если не вмешаться, это никогда не кончится. – Хорошо подумайте. Я выслушаю только по одному предложению от каждого.
Одри и Джейд невольно переглянулись.
- Плот, - сказала девушка. – Любое плавающее средство.
- Не годиться. Здесь ровно пять деревьев, и ни одной пилы кроме маленького топорика.
Вопрос отпал сам собой. Все опять задумались. Одри начала ходить вокруг палатки. Джейд безуспешно старался ее игнорировать.
- Может, - неуверенно предложила девушка, - поедим?
Никто не ответил. Она помаялась еще немного, и продолжила:
- Между прочим, земля сухая. Вам не кажется это странным?
- Да тут все странное! – опять начал орать Джейд. – У нас с начала путешествия не было ничего нормального! Ровно с того момента, когда меня угораздило поверить тебе, что нет никаких гоблинов! Идиотизм!
Пока Одри думала над тем, к чему относилось последнее слово, Скайлер подошел к ней.
- Ты так сказала?
- И она еще называет себя нормальной! Я такой наглости даже представить не могу!
- Воображение у тебя слабое! – огрызнулась девушка.
- Ты так сказала? – переспросил Скайлер.
- Да посмотри на нее! От нее же всего можно ожидать!
- Ты так сказала! – громовым голосом перебил его проводник.
- Да, - крикнула она, - сказала. Сказала, что думала.
- И когда ты это подумала? – уже спокойней спросил он.
Одри отвернулась.
- Когда заговорила с гоблинами, - хмуро ответила она. - У меня появилось чувство, что я не им приказываю, а себе.
- Умница, - коротко бросил Скайлер, и начал собирать палатку
- Что?
- Ты хочешь сказать, - очень медленно и осторожно начала она, - что я была права?
- - Конечно, - ровно ответил он. – Ты среди нас самая чуткая. Осознаешь очень плохо, но интуиция как у Высокой.
Джейд посмотрел на проводника, а потом на девушку.
- Это заразно, - сделал он вывод.
- Может, все-таки, позавтракаем?
- Позавтракаем, - вздохнул Джейд, и начал раскладывать костер.
Одри в задумчивости разглядывала припасы, и пыталась сообразить, что приготовить. Скайлер уже сложил вторую палатку и наблюдал, как Джейд пытается развести огонь.
- Что-то не в порядке, - с тревогой сказал он. – Потуши.
Но было уже поздно. Огонь горел очень неровно, не давая ни тепла, ни света. Вверх поднимался черный столб дыма. Одри принюхалась, и вздрогнула.
- Готовить на этом нельзя.
- Если я потушу, - сварливо ответил Джейд, - пахнуть будет еще хуже.
- Лучше ужасный конец, чем ужас без конца, - отрезала Одри.
- Прекрасно! – ядовито ответил Джейд, взял котелок, зачерпнул в реке воды, и вылил на огонь.
Первую секунду, к изумлению Одри, вообще ничего не происходило, а потом огонь погас, за одно мгновение, будто ничего и не было, а вода вокруг острова забурлила.
- Опять ты! – простонал Джейд, обхватил голову руками, и сел на землю ждать худшего.
Долго ждать не пришлось. Из серого бурлящего водоворота вырвалось что-то огромное, в облаке сверкающих капель. Одри почувствовала, что одежда у нее промокла насквозь. Когда серебристая паутина рассеялась, они увидели перед собой большую зеленую с золотым голову дракона на длинной шее, уходящей под воду. Дракон смотрел на людей, медленно переводя свои громадные золотые глаза с одной фигуры на другую, а потом вдруг резко, как собака, затряс головой, и у него из ушей полилась вода, которая стекла по шее обратно в реку. Дракон медленно и удовлетворенно зевнул. Джейд закашлялся. У Одри голова была пустая, как глиняный горшок на развалинах. И только Скайлер, улыбаясь, вышел вперед и поклонился.
- Отшельник Стремных вод! – в голосе его звучали удивление и восхищение.
Дракон забулькал, и из уголка рта вытекла вода.
- Ты еще помнишь мое имя! – прогремел он. – И позволил себе потревожить меня!
Вот тут Одри начала осознавать, что дело плохо. Джейд, который с самого начала был готов к худшему, сокрушенно покачал головой. Одри с сожалением вспомнила о том, как хочется есть, потом подумала, что дракону, наверное, тоже хочется, и решила, что шансов маловато. У нее, естественно.
- Как попали вы сюда? – проревел Дракон.
У Одри мелькнуло, что он склонен к патетике.
- Это досаднейшее недоразумение, - очень мягко проговорил Скайлер.
Дракон зарычал. В десятке метров от него что-то плеснуло. Поразмыслив, Одри решила, что это хвост.
- Как попали вы сюда? – опять прорычал Дракон.
- Это моя вина, - пробормотала девушка, с трудом глядя в глаза Отшельнику. – Я так виновата!
Он чуть приоткрыл пасть, и Одри, к своему ужасу, увидела длинный раздвоенный синий язык.
- Поздно! – почти прошипел он.
Девушка с отчаянием оглянулась на Джейда. Губы его шевелились, но таких ругательств она еще не слышала. Он поймал ее взгляд и встал, чувствуя желание убить всех троих.
- Я шел к тебе! – крикнул он. У стоящей рядом Одри заложило ухо. – Я много слышал о твоей мудрости.
Дракон растерялся от такой наглости, но лесть принесла свои плоды: он заинтересовался.
- Что вы можете знать о мудрости, - презрительно проговорил он, - вы, чей век так недолог?
- Поэтому мы и пришли к тебе, - невозмутимо ответил Джейд.
Одри начала сомневаться, соображает ли он, что говорит. Скайлер с тревогой посмотрел на попутчика. Отшельник тоже, видимо, не ожидал такого поворота событий.
- Мы искали ответ на вопрос, - выкрикнул Джейд, - но нигде не нашли его.
- Какой вопрос? – жадно спросил Дракон.
- И если ты знаешь ответ, - невозмутимо продолжил Джейд, - наше путешествие закончено, и идти дальше не имеет смысла.
- Какой вопрос? – прорычал Дракон, и опять стукнул по воде хвостом.
- Но если ты не знаешь этого ответа, то у тебя, служителя мудрости, нет прав задерживать нас здесь, и твое дело – помочь нам, - и, прежде чем Дракон окончательно разъярился, Джейд выкрикнул:
- Что есть время?
Дракон застыл. Его расширенные зрачки начали медленно-медленно сужаться, и, не издав ни звука, он погрузился под воду. Одри перевела дыхание, подошла к Джейду, и уткнулась лицом в его грудь.
- Это было хорошо, - негромко сказал Скайлер, - и хорошо весьма. Высокая не ошиблась.
Джейд резко повернул голову:
- Она все-таки предупредила тебя о предсказании!
- Умный глупый ребенок, - очень тепло ответил Скайлер, - я тебе уже один раз сказал: я не нуждаюсь в предупреждениях. Я и так никогда не ошибаюсь.
- А что теперь? – спросила Одри, поспешно отходя от Джейда, как только почувствовала его руку на своей талии.
- Отшельник должен помочь нам, - уверенно ответил он.
- Должен, - с неодобрением повторила она. – Нам повезет, если он нас не съест. Кстати, о еде. Есть вяленое мясо, но мы остались без чая.
Скайлер опустил руку воду, а потом лизнул пальцы.
- Эту воду можно пить, - сказал он.
- Может, не стоит?
- С каких это пор ты стала такой осторожной? – кольнул Джейд.
Она не стала спорить с победителем. После еды Скайлер опять начал молиться. Одри и Джейд, собрав вещи, легли на траву в тенечке. Время, которого не существует , тянулось долго.
- А ты знал про него? – спросила девушка.
- Слышал что-то, - неохотно ответил он, жуя травинку. – Когда Скайлер назвал его по имени, я вспомнил.
- А почему его зовут Отшельником? Как человека?
- Чем дольше человек живет, тем больше он превращается в дракона. Его друзья и родственники умирают, остальные о нем забывают, он становится все более одиноким, перестают думать об окружающих, его уже ничто не удивляет, с каждым годом он знает все больше и больше, и все меньше и меньше ему интересно. Ничто не выводит его из равновесия, и ему совершенно незачем, да и не отчего умирать. Этот, видимо, прожил так долго, что действительно стал драконом. Они ведь не злые. Но и не добрые. Просто в их мире нет места людям. Для них человек – то же самое, что какой-нибудь барсук или тростник.
- Мыслящий тростник!
Он хмыкнул.
- Тебя бы это не спасло.
- А тебя?
- Дело же не во мне. Просто барсуки говорить не умеют, чтобы задать ему вопрос, на который он не сможет ответить. А теперь на ближайшие сто лет ему будет, чем себя занять.
Одри задремала. Тени становились все длиннее. Внезапно вода забурлила. Девушка вскочила, и дернула за руку Джейда. Голова дракона теперь виднелась из-под воды не так высоко, как в первый раз. Он смотрел своими, теперь желтыми глазами, на Джейда. Джейд взгляда не отвел.
- Пообещай мне, - проревел Отшельник, - пообещай, что, когда найдешь ответ, если ты найдешь его, ты вернешься, чтобы рассказать.
- Обещаю, - ответил Джейд и улыбнулся.
- Я дам вам лодку, - уже тише прорычал Дракон, и почти мгновенно исчез под водой.
- Спасибо! – запоздало крикнула Одри. Остальные промолчали. Девушка оглянулась.
- И где?
Джейд, пристав на цыпочки и сильно сощурившись, что-то рассматривал впереди. Через несколько секунд лодка стала отчетливо видна. Даже не лодка, а челн, впрочем, достаточно большой.
- Он же без весел!
Скайлер, как всегда, молча, начал перетаскивать вещи.
- Нам не нужны весла, - ответил Джейд. – Он сам нас выведет. Что ты опять стоишь без дела?
Они сели в лодку; последним, резко оттолкнув ее от берега, запрыгнул Джейд.
- Промок?
- Сейчас высохнет.
Течение действительно очень быстро подхватило челн, и понесло куда-то в необозримые голубые дали. На Одри, против воли, напало какое-то блаженство. Было спокойно, тепло и уютно. Скайлер, сидящий на носу, погрузился в глубокие раздумья. Джейд устроил на корме выставку своих вещей: носки, ботинки и свитер. Одри, положив себе под спину сверток с палаткой, мечтательно уставилась в небо.
- А ты где учился?
- Везде, - насмешливо ответил он. – Ты не представляешь, сколько на свете существует мест, в которых можно учиться.
- А выучиться?
- Это безнадежно. Они способны лишь закладывать бесконечное количество фактов. Будто я печка, которую набивают дровами. Никому, ни одному человеку не пришло в голову, что чтобы поддерживать огонь, нужно не так уж много. Более того, подавляющему большинству вообще в голову не приходит, что нужен огонь.
Одри повернулась на бок.
- Ты и сам неплохо справился.
- Но я был в отчаянии. Дровами был забит даже дымоход. Из трубы деревяшки торчали. Сырые, между прочим. Пришлось все начинать сначала.
- Ты все делал сам? – серьезно спросила она.
Он лег поудобнее.
- Я никого не нашел за своей спиной. Что же мне еще осталось?
Одри было лень поддерживать разговор. Под тихое покачивание лодки она заснула, открыла глаза, лишь услышав голос. На носу стоял Скайлер, и она Одри еще не видела его таким встревоженным. На берегу, сидя на том же белоснежном нетерпеливо гарцующем коне, что-то кричал Лестер. Джейд, не ожидая, когда лодка причалит, прыгнул в воду в только что высохшей одежде, и поплыл к берегу. Лестер подъехал к самой воде, и, не спешиваясь, продолжал что-то кричать плывущему Джейду. Одри никак не могла понять, что – слишком разителен был контраст между ее недавним спокойным сном и встревоженным всадником. Джейд, уже добравшись до берега, о чем-то говорил с Лестером. Когда лодка, наконец, уткнулась носом в песок, Лестер, с трудом сдерживая коня, прокричал:
- Очень плохо! Они просто умрут с голоду. Одри, мне очень жаль. Я думаю, что он там, но ничего не могу посоветовать. Я вернусь, - и, не дожидаясь, пока Одри выйдет на берег, резко развернул коня и ускакал.
Скайлер начал выносить вещи на берег.
- Что случилось? - ошеломленно спросила Одри.
Джейд вздохнул.
- В нескольких милях отсюда находится Ксения, в которой я когда-то учился. Лестер сказал, что, возможно, твой брат там.
- Мой брат? – недоуменно повторила она. – Но как он узнал? Он был там, видел его?
- В том-то и дело, что нет, - устало ответил Джейд, начиная помогать проводнику. – Свободные мастера взбунтовались, и город осадили войска лорда Ксенийского. Туда невозможно попасть, и Лестер ничего не знает точно.
Одри точно окаменела. Она бесцельно переводила взгляд с одного мужчины на другого.
- Но, что же мне делать? – прошептала она.
- Скайлер?
Проводник, вытащив последний рюкзак, невозмутимо вошел в воду, и сильно толкнул лодку.
- Спасибо! – тихо сказал он.
Легкая волна подхватила челн, и, к изумлению Джейда, понесла его против течения.
- Я не знаю, - ответил Скайлер, провожая взглядом лодку. – Но, если ты решишь, что туда нужно идти, мы пойдем с тобой.
- Если он там, мне нет смысла продолжать путешествие.
- А если его там нет? – тихо спросил Джейд.
- Я же не знаю, - беспомощно повторила она.
Скайлер покачал головой.
- Ты не можешь позволить себе такой роскоши. Ведь это нужно тебе.
- Но вам ведь это не нужно!
- Мы идем вместе, - пожал плечами Скайлер, и, по примеру Джейда, начал снимать мокрую обувь. – Мы оставим тебя, только если ты об этом попросишь.
На бледном лице ее глаза казались еще больше. Она не попросила.
- Значит, все решено, - ответил за нее Скайлер. – Это два дня пути.
Джейд сел на траву, и снял свитер.
- А как мы попадем во внутрь? Нам бы сейчас очень пригодился какой-нибудь твой фокус со временем.
- Нет, - ответила она, садясь рядом. – У нас все время непонятно когда получается. Я боюсь так рисковать.
Джейд прикрыл лицо руками. Одри почти физически чувствовала, как напряженно он ищет выход.
- Объясни мне, пока я не забыл. Почему этот проводник все время носится туда – сюда, и никого не провожает? По крайней мере, мы его ни с кем не видели.
- А он и не проводник, - неторопливо пояснил Скайлер. – Он – вестник. Проводник – это тот, кто приводит к концу дороги. А он бывает везде, и его пути не кончаются. Его сведения надежны, а главное – они новые. Ему можно доверять – если тебя интересует это, но на него нельзя рассчитывать. Ему слишком много нужно успеть.
Джейд многозначительно посмотрел на девушку. Она не заметила.
- Что же делать? – повторила она. Руки ее как-то беспорядочно двигались; она никак не могла успокоиться.
- Высохнут ботинки – пойдем. Там подумаем.
- Как скажете, - ответила она, и тут увидела единорога – не более чем в тридцати метрах. Маленькое горделивое животное, звонко цокая копытами по камням, бесстрашно рассматривало людей.
- Вы не видите? – спросила Одри одними губами.
- Нет, - тихо ответил Скайлер, стараясь не шевелиться. – А где он?
- Опять единорог? – вздохнул Джейд.
- Вот, у воды. Совсем рядом.
Скайлер начал осторожно поворачивать голову.
- Ты не пробовала к нему подходить?
- Да, - сразу оживился Джейд, - что там Лестер про заветное сокровище говорил?
- Нет. Он всегда убегает.
- А сейчас?
- Сейчас стоит, на нас смотрит.
- Попробуй.
- Нет, - твердо сказала она. – Не пойду.
- Слава богу, я испугался, что ты сейчас за своими видениями бегать начнешь.
- Это не видения, - возмущенно ответила она.
Единорог, тряхнув гривой и откровенно заскучав, торжественно удалился в лес. Одри смущенно посмотрела на Скайлера.
- Просто, - тихо сказала она, - пусть все будет так, как будет. Я лучше подожду, пока он сам придет. И, даже если не придет, я не стану за ним гоняться.
- - Я рад, что я с тобой, - только и ответил он.
Ксения оказалась ближе, чем они думали. Рано утром Джейд первым услышал голоса.
- Патрульные, - пояснил Скайлер, прислушиваясь. – Вот теперь время решать.
Им пришлось вернуться в лес и расположиться на маленькой полянке, густо заросшей ежевикой.
- Мы же не можем просто так прийти в военный лагерь, - рассудительно заметила Одри. – Нас арестуют как шпионов.
- Насколько я знаю, - ответил Джейд, - солдаты никогда не стоят в одиночку. Тут наверняка полно шлюх, обозов с провиантом, торговцев, попрошаек и мародеров. Если мы спрячем наши откровенно походные рюкзаки и оденем что-нибудь более потрепанное, нас просто не заметят, а тебя вообще примут за потаскушку.
Одри растерялась.
- Да, но если они захотят… - она не договорила.
- Я скажу, что купил тебя на три дня, - успокоил ее Джейд
- А это возможно?
Джейд приложил все силы, чтобы не рассмеяться.
- Можешь мне поверить. Скайлер?
- Неплохо, - сказал проводник после некоторого раздумья. – о ты упустил одну деталь. Если появится какой-нибудь капитан, пусть даже Одри будет твоей женой – ее это не спасет. Ты же не офицер. А если мы окажем сопротивление, то вообще живыми не выберемся. По крайней мере, ты и я. Не говоря уже о том, что мы просто подозрительно выглядим.
Джейд задумался.
- Пожалуй. А, если сказать, что она женщина одного из начальников?
- Какого?
- Ладно, я пуст. Кто-нибудь еще?
- Может, мне переодеться мужчиной?
- С твоим телосложением? И во что ты переоденешься? Из моих вещей просто выпадешь. Да еще и твои волосы.
- Я их соберу и спрячу под шапку.
- Косу толщиной в руку и длиной в две трети твоего роста?
Она опустила голову.
- Разве что мы тебя где-нибудь оставим, - задумчиво продолжил Джейд. – Но все равно непонятно, как пробраться в город. Сильно сомневаюсь, что у них завалялся какой-нибудь подземный ход.
Воцарила тишина. Внезапно Джейд напрягся.
- Слушайте!
Кто-то шел в их сторону, громко ломая ветки и разговаривая.
- Прячемся, быстро, - бросил Джейд, и нырнул в кусты. Одри, увязавшаяся за ним, поцарапала щеку.
Через несколько минут на поляну вышли двое: пожилой человек с гордым лицом, и молодой, нетерпеливо снимающий шлем с забралом.
- Здесь хоть посидеть можно спокойно, - с ноткой довольства сказал тот, что постарше. – Пять дней, а у меня уже такое чувство, что это никогда не кончится. Если бы эти идиоты меня поддержали, мы смогли бы договориться. А с тем, что я уполномочен предложить, нет даже смысла идти парламентером. Впрочем, пойдешь со мною, мой мальчик, убедишься сам.
У Одри и Джейда появилась одна и та же мысль. Они переглянулись.
- Шлем? – не шевеля губами уточнила девушка.
- Мы приблизительно одного роста. Я бы рискнул, - так же неслышно ответил он и прислушался.
Лорд говорил долго и со вкусом. Правда, он часто понижал голос, так что большей части слышно не было. Только под конец, совсем распалившись, он начал говорить громко.
- И зачем им свобода? Что они будут с нею делать? Какая-то странная убежденность, что свобода – это панацея от всех бед. Тот налог, что шел нам, теперь будет уходить их собственным правителям, так они еще и приворовывать начнут, потому как контролировать будет некому.
- А нынешний наместник?
- Глупости. У наместника было столько начальников вплоть до самого лорда Ксенийского, что бедняга не имел ни секунды покоя – он же перед всеми отчитывался! Он не способен без приказа лорда провести ни одной реформы, но зато и украсть ничего не может, потому что отчитывается за каждую монету. И все его контролируют.
- А кто контролирует лорда?
- Осторожнее, мальчик. Но я отвечу – грабеж в государственном масштабе называется налогом. Он централизован, и служит укреплению государственной власти. А у этих лордиков все будет идти в свой карман. Должность-то, по крайней мере, первое время, будет выборной. Одно разорение от этих патриотов!
- Дядюшка, какой вы циник!
- Я реалист. Пока ты молод, ты можешь позволить себе питаться чем попало, спать где придется, и завлекать женщин репутацией нищего свободного художника. И работать по восемнадцать часов в сутки во имя Свободы (они все имеют привычку писать это слово с большой буквы). А когда у тебя радикулит и головные боли, слезятся глаза, ты мечтаешь о теплой постели и хорошем обеде. И дело уже не в морали, а в здоровье. Не знаю почему, но у моралистов почти всегда плохой цвет лица и отвратительный характер. И еще, мой опыт говорит о том, что революционеры долго не живут – совершенно независимо от того, чем кончилась их борьба. Любая система способна очень жестоко себя защищать. И ошибка полагать, что гуманная система будет делать это гуманно. Кажется, - без паузы сказал он, - нам пора.
- Конечно, дядя, - ошарашено отозвался юноша.
Пожилой мужчина медленно встал, и побрел по направлению к лагерю. Племянник пошел за ним. Джейд выругался сквозь зубы. Одри, мгновенно оценив ситуацию, резко вышла из-за кустов, и опустила капюшон на плечи. Оруженосец, услышав шорох, оглянулся, и присвистнул. Одри улыбнулась, и чуть выставила вперед ногу.
- Дядя, я немного задержусь, - сказал юноша.
Старик оглянулся, и понимающе кивнул.
- Только недолго. Это новенькая?
Оруженосец направился к девушке. Она сделала два шага назад, потом еще два, и они очутились среди деревьев. Он подошел к Одри, снял шлем, и в эту секунду Джейд ударил его по затылку камнем, обмотанным в рубашку. Юноша свалился как подкошенный.
- Ты – гениальна, - сказал Джейд. – И прекрасно сошла за потаскушку. У него даже тени сомнения не появилось.
- Я не понимаю, - растерянно проговорила Одри. – Неужели все мужчины такие идиоты?
Джейд внимательно на нее посмотрел, но ничего не сказал. Он начал снимать доспехи с парня. Из-за ясеня вышел Скайлер.
- Как ты собираешься искать его?
- Через университет. Обри наверняка там засветился.
- Главное, чтобы тебя горожане не приняли за шпиона, - заметил Скайлер, помогая застегивать доспехи.
- Как ты оттуда выберешься? – дрогнувшим голосом спросила девушка.
- Не знаю, - резко ответил он. - Что-нибудь придумаю.
- Опять? – горестно пробормотала она, взяла его руку, и сжала. – Мы будем ждать тебя. Мы не уйдем, пока не будем знать, что случилось.
Он ответил на пожатие.
- Где вас искать?
- От этого места на север, - ответил Скайлер. – Тут недалеко болотце.
Джейд кивнул, и, не отпуская руки девушки, несколько секунд смотрел на Одри. Скайлер, грустно улыбаясь, повернулся к лежащему юноше. Джейд разжал руку и решительно, не оборачиваясь, направился к лагерю. Решив, что искать палатку дяди неразумно, он беспрепятственно прошел через весь лагерь, и просто остановился у намертво закрытых городских ворот, ждать парламентеров.
Одри, тщательно связав незадачливого оруженосца его же рубашкой и заткнув ему рот, побрела за проводником к болоту.
Потекли дни. Болото было таким большим, мрачным и топким, что солдаты, устроившие несколько облав, к нему не даже приближались. А возможно, Скайлер просто заговорил тропинки. Одри подумала, что облавы скорее свидетельствовали о том, что у Джейда все получилось. Скайлер почти все время сидел и смотрел на воду, перебирая аметистовые четки. Одри плела венки из лилий, собирала ягоды, и старалась ни о чем не думать. Есть она не могла, Скайлер иногда брал несколько ягод, и им даже не пришлось ставить ловушки.
Птиц вокруг было очень много, вечерами пели лягушки, а Одри, натянув на голову капюшон и спрятав руки в рукава, почти успешно спасалась от комаров. Дни были тяжелые, у нее почти все время болел живот, пока Скайлер, не выйдя из своего обычного оцепенения, и внимательно оглядев девушку, не пошел готовить какой-то кошмарный отвар. Одри пила его последние два дня, и почти все время спала. На девятый день Скайлер резко встал, и замер, закинув голову. Он стоял, и широко открытыми глазами смотрел в никуда. Казалось, что вокруг него вибрирует воздух.
- Что? – Одри боялась шевельнуться, но не спросить она не могла.
- Что-то случилось, - ответил он, и посмотрел в ее сторону, явно не видя девушки.
- Давно? – глупо спросила она.
Видимо, именно этот бессмысленный вопрос встряхнул его.
- Не знаю, - ответил проводник. - Или это уже случилось, или вот-вот произойдет. Тут вокруг меня реальность словно обезумела. Мне нужно пойти.
- Я с тобой.
- Нет. Они до сих пор ищут девушку в черном плаще с бронзовыми волосами. Меня же просто не заметят. Оставайся, и, если я прав, то я приведу его.
- Кого? – прошептала она.
Скайлер повернулся и пристально посмотрел ей в глаза.
- А кого ты ждешь?
- Его. И брата.
Он не ответил.
- Не смей уходить. Я наложил заклятье, и здесь безопасно. Что бы ни произошло – если не появлюсь ни я, ни Джейд, рано или поздно здесь окажется Лестер.
- Ты вернешься?
- Никуда не уходи.
Она кивнула, и долго смотрела ему вслед.
Скайлер очень осторожно, почти бесшумно двигался через лес. Услышав впереди шаги, он остановился, и, после минутного ожидания, увидел бегущего солдата. Солдат, не ожидая встретить человека, остановился, а потом, резко вытащив из-за пояса меч, выставил его перед собой.
- Не смей меня останавливать, - визгливым голосом сказал он.
- Я и не собираюсь тебя останавливать, - мягко ответил Скайлер, молитвенно складывая руки перед грудью. – Я просто хочу узнать, что случилось. Возможно, я смогу помочь?
Солдат начал смеяться. В голосе его отчетливо слышались истерические нотки.
- Помочь? – закричал он. – От этой смерти еще никто не убегал.
- Но ты же убегаешь.
Солдат оглянулся.
- Все побегут, - сказал он. – Я не трус, я просто умнее, все еще побегут.
- Почему? – тихо спросил Скайлер.
- Чума! – почти закричал солдат.
Скайлер вздрогнул.
- Не может быть, - прошептал он.
Солдат опять истерически захохотал.
- А в городе, наверно, все перемерли. Кто-то бросил труп с бубонами с крепостных стен. Они еще построят катапульту, и будут забрасывать лагерь трупами.
Скайлер уже не слушал. Он почти побежал к городу. Когда он пришел к лагерю, выяснилось, что бунтовщики сбросили со стен еще одиннадцать трупов. Началась паника. К вечеру заболел первый солдат. И к ночи они побежали. Скайлер ночевал в овраге, и всю ночь слышал голоса и звуки шагов. Рано утром, оглядев быстро пустеющий лагерь, главнокомандующий отдал приказ об отступлении. Утром следующего дня, когда Скайлер подошел к воротам, вокруг не было ни одного живого человека. Только трупы. Он постучал. Тишина. Он походил, потом постучал еще раз, и в ожидании замер у ворот. По прошествии достаточно долгого промежутка времени, Скайлер еще раз подошел к воротам и легко начертал указательным пальцем левой руки на кованном железе сложное переплетение линий. Когда он отвел руку, ворота загудели долгим протяжным звуком. Негромким, но очень неприятным. Скайлер сел, и начал ждать. Прошло около часа или двух, когда ворота чуть приоткрылись. В образовавшийся проем протиснулся человек, и в ту же секунду ворота захлопнулись. Скайлер встал, и, чуть застенчиво улыбаясь, раскинул руки. Джейд врезался в проводника, как пушечное ядро, и обнял так, что затрещали кости.
- С ней все в порядке? – первое, что спросил он.
- Да. А он?
Джейд отрицательно покачал головой.
- Я уверен, - ответил он на невысказанный вопрос. – Где она? Не хочу рассказывать по два раза.
Скайлер, ведя его к болоту, сразу распутывал тропинки. Одри, несколько дней просидевшая одна, этого не почувствовала, она была так испугана и встревожена, что голова у нее гудела как колокол. И когда Джейд, опередив проводника, прорвался сквозь низкий густой кустарник, она подняла заплаканные глаза, и несколько секунд смотрела на него, не понимая, кто это. Он подлетел как смерч, схватил ее, и, опасаясь обнять слишком сильно, но горя желанием выразить свою радость, начал целовать ее лицо, руки, волосы, - без разбора. Она опять начала плакать.
- Ты что, эти дни голодала? – проговорил, наконец, он, отходя на шаг, и рассматривая девушку.
- Ты тоже сильно похудел, - тихо ответила она, вытирая слезы.
- У них там урезанный паек. Последние дни меня вообще не кормили. У вас тут еда осталась?
- А Обри? – еле выговорила она.
- Все в порядке. Только покормите меня!
Скайлер, тихо улыбаясь, начал раскладывать костер.
- Мне, конечно, повезло, - говорил с набитым ртом Джейд. – Я вошел с парламентерами в город, за нами закрыли ворота, к нам в окружении солдат вышел полководец или градоначальник, я так и не понял, я скинул шлем, и бросился прямо к его ногам. И прокричал что-то типа «оставьте меня здесь, я должен найти брата» (Одри вздрогнула). Потрясенные лица парламентеров стали мне лучшей рекомендацией. Они так и застыли с открытыми ртами, – Джейд хихикнул. – Меня тут же взяли под стражу, делегацию выпроводили, а потом я сидел и вдалбливал полководцу про Обри. Честно говоря, труднее всего было объяснить, зачем он мне так срочно понадобился. Для таких людей как этот градоначальник, аргумент «соскучился» звучал совершенно не убедительно. Мне повезло и во второй раз, хотя, наверное, это и не совсем везение, а просто разумный расчет: я действительно нашел упоминание о нем в университетских списках. – Одри напряглась. – Но его там нет, уже давно. Последняя запись о том, что он отбыл в город Фран.
На лицо девушки опять легла тень отчаяния.
- Его там нет. Я была во Фране, перед тем, как прийти в Башню.
Скайлер закрыл глаза.
- Мне очень жаль.
- Хоть что-то, - ответила она. – Хорошо, что его там нет.
Джейд энергично кивнул.
- Хорошо – не то слово. После того, как все выяснилось, они окончательно растерялись, и на всякий случай посадили меня в тюрьму. На сильно урезанный паек, - мрачно добавил он. - И сказали, что выпустят, только если победят. О, фляжечка моя! – воскликнул он, протягивая руку к своему рюкзаку. - Как я по тебе скучал! - и немедленно приник к живительному источнику.
Одри невольно улыбнулась.
- Ничего смешного, - обиженным тоном сказал Джейд. – Одри, меня очень плохо кормили, и, если бы не чума, пришедшая так кстати, я бы съел тюремщика. Без ложной скромности, это я предложил тюремщику бросить труп за стену. Думаю, он присвоил себе мои лавры, потому что мысль была светлая. Кто-то с такой же светлой головой предложил наловить крыс. Жители сделали дыру под воротами, и выпустили их за стену, – он перевел дыхание. – В результате, осада была снята, но выпускать меня они не спешили. По-моему, про меня просто забыли. Когда Скайлер в одиночестве пришел к воротам и постучал, внутри подумали, что это какой-то коварный план, и решили не открывать – мне об этом рассказал тюремщик, которому со мной в пустой тюрьме было смертельно скучно. А когда ворота зазвучали…
- Зазвучали? – переспросила Одри.
- Еще как! – усмехнулся Джейд. – Звук был ужасный. Минут через двадцать все жители были в панике. Я же с упорством святого объяснял тюремщику, что это пришел за мной Карадок Великий, подробно описал Скайлера, чем поверг своего сторожа в священный ужас, и потребовал немедленно меня отсюда выпустить, пока не стало хуже. Эй, Скайлер!
Проводник стал белым, как кусок мела. Было такое впечатление, что побледнели даже глаза.
- Скайлер, я обидел тебя?
Скайлер сделал какой-то знак рукой, и с трудом встал. Затем вдруг согнулся, как будто его ударили в солнечное сплетение, потом лег на землю, подтянул колени к подбородку, из глаз его потекли слезы. Джейд бросился к нему, но его остановил резкий, как удар хлыста, окрик девушки:
- Не сметь!
- Что? – изумленно переспросил он.
Она коснулась руками своего горла.
- Я не знаю, просто вырвалось.
Джейд тихо присвистнул, но к Скайлеру не подошел.
- Но это же не чума, - твердо сказал он. Подтверждения не требовалось.
- Все будет хорошо, - неуверенно проговорила Одри. – Просто ты задел его. Не в том смысле, что обидел, а как крючком, словно струну. Сейчас все будет в порядке.
Джейд зачерпнул чай, и, стараясь не смотреть на лежащего Скайлера, снова обратился к девушке.
- Жутко устал. И боялся, что не смогу оттуда выбраться, а вы так и будете меня ждать.
- Он заснул.
Джейд оглянулся, и вздохнул.
- Я его люблю, - пояснила Одри.
- Ты и Лестера любишь. Всех, кроме меня.
- Это неправда. Я просто его по-другому люблю.
- И я о том же. Ладно. Самое главное. Когда я копался в университетских бумагах, я нашел карту. Утащить ее, к сожалению, не удалось, но я выяснил, куда мы идем. Слушай внимательно: на перевале Карадока дорога не заканчивается!
- Но…
- Я знаю сам, - Джейд говорил очень быстро, в крайнем возбуждении. – И, что интересно, перевал здесь, рядом. А чуть дальше начинается так называемый Осенний излом, который ведет к морю. Одри, ты понимаешь, что это значит?
- Да, - медленно ответила она. – Скайлер ни разу не доходил до конца пути, говоря всем, что дорога заканчивается на перевале.
Джейд затряс головой.
- Сейчас не в этом дело. Одри, ну вспомни же. Фран, город, из которого чаще всего идут к Башне, где ты была, и, где по записям, должен быть твой брат, стоит на берегу того же моря!
Одри вздрогнула, как от удара.
- Этого не может быть! Фран совсем недалеко от башни – не больше дня пути. Получается, что мы делаем круг?
- По часовой стрелке, - кивнул он. – Я когда это увидел, чуть по потолку не начал прыгать.
Они молча посмотрели друг на друга.
- Но это, по крайней мере, логично, - неуверенно проговорила Одри. – Где-то же путешествие должно закончиться? А раз мы идем по кругу, то оно должно окончиться в той точке, откуда началось. Или как можно ближе к этой точке, чтобы не смущать тех, кто только начал свой путь.
- Это не логично, - нетерпеливо ответил Джейд. – Ты сразу уперлась в то, что Осенний излом близок к Франу. А я подумал о том, что он ведет к морю. Понимаешь, это возможность Выйти к Морю. Потом уже все равно, куда ты попадешь. Дорога кончается у Моря.
- Нет, – Одри покачала головой и нахмурилась. – Дорога кончается там, где ты ее начал.
- Это глупость, - начал раздражаться Джейд, – потому что ты, пройдя весь путь, никогда не сможешь вернуться в начало.
- Дорога не имеет смысла, если ты не сможешь вернуться домой! – твердо ответила Одри.
- Хорошо, – внезапно спокойно сказал он. – Мы дойдем, и увидим, кто прав.
- Прекрасно, - парировала она. – Еще и у Скайлера спросим.
- Что за глупость. Откуда ему знать, если он никогда не шел дальше перевала?
Одри не ответила, и полезла в палатку. Джейд, тихо ругаясь, поставил вторую, прикрыл лежащего на земле проводника одеялом и тоже лег спать.
Скайлер проснулся раньше всех, когда солнце только-только окрасило небо розовым и желтым, и начал бережно будить остальных. Кажется, он не помнил, что произошло накануне.
- Вы готовы? – спросил проводник, собирая вещи. – Уже немного осталось.
Одри, что-то жуя на ходу, и чувствуя, что у нее скоро отвалится плечо, пыталась очистить какое-то пятно на платье. Долгое время все шли молча. Скайлер нашел тропинку, и, не оборачиваясь, двигался очень быстро. Одри и Джейд шли сзади, хмуро переглядывались, и периодически спотыкаясь.
- Неужели все это скоро кончится, - пробормотала Одри. – Я уже не верю.
- Что-то начнется, - коротко ответил Джейд, и не заметил, какой изумленный взгляд бросила на него девушка.
- Ты думаешь, снизойдет озарение про твое время?
- На Карадока же снизошло. Может, это не время будет. Я в тюрьме много думал. Вот, что странно. Время мы мерим пространством – стрелкой, которая прошла расстояние от одной цифры к другой. А пространство – временем: за сколько мы проходим определенный отрезок пути.
- Не согласна, - моментально ответила Одри. – Время мы мерим событиями. Стрелка – это частный случай. Мы в любом случае увидим, как зеленые ветки станут желтыми. Или, например, вот это дерево у нас перед глазами, а теперь нет. Я думаю, что и время, и пространство мы мерим вещами. Исходя из того, как они соотносятся с нами, мы делаем выводы о происходящем и наших собственных изменениях. То есть, время и пространство у нас в голове, это то, чем мы организуем окружающий нас мир. Это то, что происходит с вещами. А наша оценка этих изменений, когда мы в состоянии их зафиксировать, или придать им значение, и есть время.
- А откуда они берутся в голове? – с восхищением спросил Джейд.
Одри немного подумала.
- Общество, - резюмировала она итог своих рассуждений. – Просто в нашей реальности принят такой способ организовывать мир вещей. Более того, я подозреваю, что он годиться только для материальных вещей и определенных событий. Например, о боге мы никогда не говорим в категориях пространства и времени. И мы тоже вне времени. Дух неподвластен внешнему. И еще, самое главное. Я думаю, что возможность возвращения отрицает время.
Он остановился.
- Я обожаю тебя!
- Что? – испугалась она.
- Шла за одним, а нашла другое! – рассмеялся он.
- Не нашла, в том-то и дело, – она вздохнула.
- Я бы сказал, - добавил он после долгого раздумья, - что дух – это то, что не делает разницы между внутренним и внешним.
Она медленно кивнула.
- Более того, я готова признать, что ты был прав, говоря, что время – это то, что происходит с нами, – он присвистнул. - Только прав в другом смысле – в том, что внимание сосредоточено на тебе самом, а не на вещах. Время – это то, что происходит с нами не потому, что вещи неизменны, а потому, что они не имеют значения.
Привал в тот день они утроили рано. Джейд, уставший больше всех, сразу завалился спать. Одри, с облегчением вытянув уставшие ноги и распустив волосы, хитро посмотрела на Скайлера, и вежливо попросила его убраться куда подальше, потому как она намерена стирать свое платье. Скайлер невозмутимо кивнул, и углубился в лес. Далеко не заходил, просто нашел поваленное бревно и сел, подперев голову руками. Сосредоточиться он не мог. Чувствовалась близость перевала, и это было чувство, будто шелковое полотно в одном месте завязали в узел. Там, где перевал, мысли тоже были завязаны узлом, и распутать он мог только кусочек с Джейдом и Одри. Бедные глупые дети. Он не знал, откуда пришла эта мысль, но вызывала она, вопреки ожиданиям, не жалость, а какую-то смутную радость. Не бедные глупые дети, конечно, нет. Радость оттого, что именно они пошли с ним в последний раз. И они первые, кого он не боится оставлять.
Скайлер открыл глаза, и осмотрелся. Отгоняя безотчетное чувство страха, он начал молиться кому-то внутри, и кому-то наверху, но успокоение было безвозвратно утеряно. Странный образ, сидевший на дне, начал свое движение на поверхность с неуемной силой, раздвигая пласты сознания. Казалось, что даже волосы шевелятся, и реальность в этом месте тонкая-тонкая, словно застиранная. Или как стертая монетка. Может, поэтому там узел, что просто кто-то старался спрятать выход? Небрежно, но крепко связал края. И эта нагроможденность на самом деле самое слабое место, потянешь за край, и тонкое полотно полезет черным прорывом. Только до перевала. Если все правильно, он закончит там, и нужно успеть предупредить детей.
Скайлер встал, и, с трудом справляясь с дыханием, поспешил в лагерь. Шел он очень тихо, и, приблизившись, остановился за деревьями, стараясь увидеть девушку, и убедиться, что она уже одета. Одри он увидел, но, увидев остальное, схватился рукой за дерево, чтобы не упасть. Платье было разложено на траве, уже почти сухое, судя по цвету. Сама Одри, укрытая своими роскошными волосами как плащом, сидела на палатке, а рядом, положив голову ей на колени, устроился белый единорог. Одри что-то тихо говорила, перебирая золотую гриву. А немного дальше, с другой стороны от палатки, прячась за деревьями, стоял Симплициссимус, и смотрел своими громадными желтыми глазами на хозяина. И Скайлер понял, что промолчит. Они поймут, и это будет самым важным. И еще – последним. Он осторожно повернулся, и пошел, стараясь не наступать на цветы. Зверь двинулся за ним. До перевала было недалеко.
Джейд проснулся оттого, что его трясли за плечо.
- Ну? - прорычал он.
- Скайлер ушел, - крикнула Одри.
Джейд моментально занял настолько вертикальное положение, насколько позволяла палатка
- Как ушел? – недоуменно переспросил он.
- Ногами. К перевалу, - пояснила Одри. – Собирайся.
- Он что, ничего не объяснил? – Джейд выскочил из палатки, и оглядел стоянку. – И вещи его здесь. Я не понимаю, он тебе сказал, а мне – нет?
- Он не сказал, - скороговоркой ответила Одри, поспешно распихивая вещи. – Мне сказал единорог.
- Кто?
- Единорог! – заорала она. – Что ты стоишь, и ничего не делаешь. Помоги!
- Бог ты мой, Одри. Тебе нельзя запускать болезнь. У тебя снижена критичность, ты же с видениями разговариваешь, одумайся!
- Послушай меня! – она в ярости остановилась и топнула ногой. – Единорог сказал, что там случится что-то очень важное, и мы ни в коем случае не должны опоздать. Он и так опережает нас на полчаса. Если там ничего не будет, можешь на мне жениться!
Этим она его и убедила. Он спешно рассовал вещи, и, приберегая возмущение на более подходящий случай, пошел за девушкой. Одри бросила свою сумку и взяла гораздо более удобный рюкзак проводника. Шли они очень быстро, и не разбирая дороги. По пути их искусали какие-то мошки, от чего Джейд впал в крайне дурное расположение. К счастью, в один из критических моментов, Одри заметила тропинку, и идти стало немного легче. Часа через три или четыре они вышли к перевалу. Деревьев здесь почти не было – только жесткая жухлая трава и холодный ветер. Далеко впереди Джейд разглядел маленькую фигурку.
- Вон он!
- Бросай вещи, - скомандовала девушка. – Мы должны успеть.
- Видно, мне на тебе не жениться, - пробормотал Джейд, освобождаясь от лямок, и они побежали.
Скайлер стоял на большом сером камне, раскинув руки, глядя перед собой. Его попутчики остановились в отдалении.
- И что? – глухо спросил Джейд, тяжело дыша.
- Не знаю, - ответила она, - будем ждать.
Он хотел что-то ответить, но не успел. Фигура стоящего начала дрожать, как свеча на ветру. Он покачнулся, но не упал, а словно завис в воздухе, медленно опустив руки. Теперь он смотрел не перед собой, а куда-то верх. Фигура становилась все более и более расплывчатой, очертания ее скорее напоминали светящиеся линии, уходящие в небо. И в сплетении этих размытых линий начали угадываться две фигуры. Джейд щурил глаза, пытаясь разобраться в золотых потоках, словно вытекающих друг из друга, и вдруг понял, что не видит между ними разницы. Абсолютно одинаковы. Как братья. Как один и тот же человек. И один из этих двоих протянул руку к стоящему напротив, приблизился, и обнял его. У Джейда начали слезиться глаза, и он, чтобы дать секунду отдыха, перевел взгляд на девушку. Она стояла с приоткрытым ртом, и лицо у нее было удивленное, но не тем, что происходит, а тем, что это происходит так скоро. Тогда Джейд, пытаясь понять, начал сводить воедино ее удивление и человека, теперь уже одного, который словно таял, ветер уносил линии, или сияние стирало следы формы, оставляя сущность, и на лице Одри проступило облегчение, когда все встало на свои места. Джейд опустился на колени, и зашептал слова молитвы. Девушка перевела дыхание, и стерла с верхней губы капельки пота.
- Ты знаешь, что это значит? – выговорил, наконец, он.
- Знаю, - устало ответила она. – Мы остались без проводника.
- Я не это имел в виду, - обиженным тоном сказал он.
- Но это актуальнее, - возразила она. – Мы ведь не скоро вознесемся!
Джейд лег на траву, и посмотрел на облака.
- Хорошо, наверное, быть просветленным.
- Если честно, просветление можно было устроить в другое время, а не бросать нас на произвол судьбы. Довел бы до конца, и просветлился с чистой совестью. Нет, чтобы о ближнем подумать!
- Слушай, - потрясенным тоном сказал он (его возвышенное состояние духа исчезло), - какая ты сварливая баба! Как хорошо, что я на тебе не женюсь! Чем ты не довольна? До Осеннего излома я тебя и так доведу, - и тут он понял, что Одри его не слушает. Он проследил ее взгляд, и увидел Лестера, ведущего коня под уздцы.
- Вот что мне кажется... - медленно проговорила она, не закончила свою мысль, и побрела навстречу Лестеру, туда, где они бросили вещи.
- В конце – концов, - бросил ей Джейд в спину, - все, что делается – хорошо.
- А что не делается – к лучшему, - отрезала она.
- Лестер! – крикнула она, когда они подошли поближе, - ты видел это?
Странное выражение появилось на лице Вестника.
- А когда ты это увидишь, сможешь узнать? – внезапно спросил он, обращаясь почему-то к Джейду.
- Узнать что? – ошеломленно переспросил он.
- - Узнать то, чего не знаешь, - ответил он, а затем вновь перевел взгляд на Одри. Джейд с изумлением заметил у него в волосах седую прядь.
Вестник вскочил на лошадь и натянул поводья.
- Последнее. Одри, дождись меня на Осеннем изломе! Обещаешь?
- Подожди, - крикнула она, - нам нужен проводник!
- Нет, - крикнул он. – Проводник может быть только один, - и хлестнул коня.
Одри наклонилась, и взяла рюкзак. Джейд последовал ее примеру. Некоторое время они шли молча, он хотел заговорить, но, глядя на ее сосредоточенное лицо, не решался. Одри выглядела так, будто во рту у нее кусочек лимона, и она никак не может его выплюнуть. Джейд решил подождать, и просто пошел вперед.
Единственное, о чем он спросил – о привале. Она согласно кивнула с тем же выражением, молча ему помогла, залезла в палатку, и сразу уснула. Зато утром, когда Джейд проснулся, Одри уже сидела у костра. Джейд хорошо помнил, что сжег вчера последнюю спичку. Но не спросил.
- Знаешь, - сказала она, когда он уже собрал вещи, - я все думала. Про слова Лестера, - она уловила его движение и повела плечами. - Нет, не те слова. Про то, что проводник только один. Я хотела только спросить у тебя, кто наш проводник.
Очень медленно Джейд выпрямился.
- Я не знаю дороги, - сказал он после паузы.
- Да? – сказала она, надевая рюкзак. – Тогда иди вперед.
Он посмотрел на нее с каким – то странным выражением, надел рюкзак, прошел несколько шагов, остановился, оглянулся и замер. А потом начал хохотать. Джейд просто стоял на холме, обхватив голову руками, и его смех разносился по горам. Казалось, несколько минут он вообще был не в состоянии двинуться, а потом, словно увидев среди высокой травы дорогу, резко пошел вперед, все так же смеясь.
- Вот тебе и проводник, - горестно пробормотала Одри себе под нос, с трудом поспевая за идущей далеко впереди фигурой.
Она устала настолько, что, уже не замечая, начала идти с закрытыми глазами. И вдруг дорога оказалась короткой. Девушка готовила себя к тому, что идти придется еще день или два, но тропинка резко пошла вниз, и, чем ниже она спускалась, тем становилось яснее, что пришла осень. Листья были цветными, а ветер – прохладным. Джейд остановился. Она сначала не поняла, почему, а потом подняла глаза и увидела море. Совсем близко. Одри, словно не веря себе, медленно опустила рюкзак на землю, и, не отрывая взгляда от горизонта, села на теплый от солнца камень. Джейд улыбнулся какой-то своей мысли, и сел рядом слушать море.
- У тебя там что-нибудь осталось?
- На один глоток. Допивай.
Она отхлебнула и закашлялась.
- Я понял, - неторопливо сказал он, - на перевале. Он называется «Карадок» не потому, что там на мудреца по имени Карадок снизошло озарение. Это мудреца прозвали Карадок, потому что он закончил путь на этом перевале.
- Пусть лучше треплют название, чем истинное имя.
Он помолчал.
- Ну что? Наберемся смелости сказать?
- Ты первый, - ответила она.
- Почему?
- Я кое-кого жду.
Он понимающе кивнул, хрустнул костяшками пальцев и заговорил:
- Я никогда не думал, что так хорошо Выйти к Морю. Хорошо, что не нужно возвращаться в город, и я рад, что путешествие начинается.
- Да, - кивнула она. – Хорошо уходить во Время Синих Хребтов.
Он хотел ответить, но в этот момент увидел что-то за спиной Одри, и глаза его расширились. Она посмотрела на него в упор и улыбнулась, не оборачиваясь назад.
- Так тебе и надо. За пинки.
Единорог, осторожно ступая по камням, подошел к сидящим со стороны Одри, и положил длинную морду ей на колени.
- Так ты его ждала? – ошеломленно пробормотал Джейд.
- Ну не надо так откровенно демонстрировать свое изумление. Ты же проводник! – ехидно сказала Одри, и почесала у единорога за ухом.
- А можно мне? – неуверенно спросил Джейд.
- Подожди, - негромко ответила она. – Он сам придет, если захочет. Твое дело – ждать.
- А сокровища? – поинтересовался он, рассматривая единорога.
На лицо Одри набежала тень.
- Может, я и странная, но не настолько, чтобы сотворить такую глупость, - сухо ответила она. – Он пришел сам, и принес благую весть.
У Джейда мелькнула какая-то мысль, но он не успел поймать, и, раньше, чем понял, спросил, хотя уже знал ответ:
- Обри?
- - Да, - она не удивилась. – Фран.
Ясность, яркая, как сверхновая, обожгла его лицо.
- Подожди, - сказал он, - я сам. – Она внимательно посмотрела. – Ведь времени не существует? И значит, он никуда не уходил? И все, что было, лишь путешествие духа? Движение неподвижной точки внутрь себя. Сделать круг, чтобы понять, что все на своих местах. Это твое путешествие – круг. И Скайлер тоже, он шел только за собой, по своим собственным следам. И времени нет, потому что можно вернуться – всегда. Как ты и говорила. – Она обняла единорога за шею, а Джейд продолжал, чувствуя почти щемящую радость от понимания и потребность отдать эту радость, разделить, чтобы ее стало еще больше. – Ты не могла встряхнуть себя, чтобы все это увидеть, и тебе пришлось встряхивать реальность – здесь, на Синих Хребтах. И Скайлер знал обо всем с самого начала, ведь так?
- Ты будешь лучшим проводником из всех настоящих, - ответила Одри, разжала руки, и единорог осторожно подошел к Джейду и понюхал его сапоги. – Если плащ постираешь, - добавила она.
Он улыбнулся, и счастливо откинул голову.
- Долго здесь будешь?
- Нет. Мне хочется домой.
Он сразу стал серьезным.
- А Лестер? Или ты вернешься сюда после встречи с братом?
- Нет, - ровно сказала она, - я сюда не вернусь.
- Одри! – воскликнул он. - И ты знала об этом до того, как пообещала с ним встретиться? А если бы во Фране не было твоего брата?
- Это не важно, - тихо и грустно ответила она. Единорог, почти как собака, опять положил голову ей на колени. – Ты заметил, он всегда появлялся перед тем, как что-то происходило?
Джейд медленно кивнул.
- Понимаешь, - она заговорила чуть быстрее, - он ведь все время исчезает и возвращается. А я не хочу, чтобы ко мне возвращались. Я хочу, чтобы от меня не уходили.
Джейд молча смотрел на нее.
- Он приходит, и каждый раз ломает реальность, заставляя время быть. Он погряз в событиях. Он сам является происходящим. Наверное, поэтому мне захотелось быть с ним, что он не знает правильной дороги, а у меня был ответ – с самого начала, – она отвернулась. – Я знаю только один способ лишить его этого проклятого времени – заставить ждать вечно.
- Думаешь, имеешь на это право? – тихо спросил Джейд.
- Нам ведь пришлось идти, чтобы остановиться, и понять то, без чего движение невозможно. А он должен остановиться, чтобы все начать сначала. Нетерпение – ловушка зла. Самый изощренный способ убежать от себя. И то, что он никогда не увидит единорога – это наименьшее из бед.
- А может, рано или поздно, он поймал бы его и нашел сокровища.
- Нет, - с жаром ответила девушка. Единорог тихо фыркнул. – Когда он сам к тебе приходит, это значит, что у тебя уже все есть, и твое сокровище с тобой. Если я могу спасти, я сделаю это.
Джейд опять посмотрел на голубую линию между морем и небом.
- Как жаль, что проводник может быть только один.
Ее лицо тоже стало грустным. Она встала, и посмотрела на Джейда сверху вниз. Он тоже поднялся, подошел к ней и обнял, уткнувшись лицом в волосы, чувствуя подбородком, что ее щеки мокрые.
- Я буду молиться за тебя каждый дождь.
- О чем ты будешь просить?
- Чтобы никто и ничто не стояло на пути человека, Идущего к Морю.
И он закусил губу, чтобы не закричать.
- Я хотела попросить тебя, - сказала она, наконец, отстраняясь.
- О чем угодно.
- Отрежь мне волосы.
- Одри!
- Это даст мне право и дальше критиковать твою прическу. И потом, - лицо ее стало серьезным, - я хочу идти налегке.
Он достал из рюкзака нож.
- Можно прядь?
- Остальное оставь богу.
Он кивнул. Единорог, стоя чуть в отдалении, внимательно смотрел, как на серые, поросшие мхом камни падают одна за другой пряди.
- Легче? – он осторожно спрятал прядь.
- Я уже скучаю по тебе.
- А я люблю тебя.
Она отступила еще на шаг.
- Я приду за тобой, когда настанет время уходить?
- Если захочешь.
- А ты?
Она развела руками. Секунда – и между ними оказался единорог. Они улыбнулись друг другу, и почти одновременно отвернулись. Единорог тихо заржал. Двое, не оглядываясь, уходили в разные стороны.
Одри шла по улице, и старалась вспомнить адрес, написанный когда-то на конверте. У нее так и не получилось; она засмеялась, оставила на скамейке в парке рюкзак, от которого болела спина, и расправила плечи. Несколько минут девушка двигалась бесцельно, радуясь тому, что голова непривычно пустая, а потом сосредоточилась. Она думала так громко, что прохожие оборачивались и старательно ее обходили. В конце - концов, устав, она села на траву, и постаралась не жестикулировать. «Если бы я строила дом, - бормотала девушка, глядя прямо пред собой, - каким бы он был? Конечно, небольшой. Но тут почти все небольшие.– Одри с трудом встала, прошла несколько улиц не глядя, продолжая бормотать, и неожиданно свернула на мощеную улочку, внимательно рассматривая домики. - С высоким потолком. Большими окнами. Двухэтажный. И конечно, с красной крышей, – она недоуменно огляделась, и пошла чуть быстрее – что-то впереди показалось ей знакомым. – С маленьким садиком, заросшем розами и сиренью, и обязательно с деревянной калиткой, которая никогда не закрывается, - Одри подошла к калитке, открыла ее, прошла через маленький запущенный садик с осыпающимися белыми и красными розами, и распахнула входную дверь.
- Обри, - крикнула она. – Обри, я дома!
Наверху хлопнула дверь, раздались торопливые шаги, и по лестнице сбежал Обри – такой же плотненький, взъерошенный и в очках.
- Наконец-то ты подстриглась, - пробормотал он, обнимая сестру. – Долго меня искала?
Она чуть отодвинулась, и укоризненно посмотрела на него.
- Знаю, знаю, - сразу же замахал руками он. – Это время, такая пакость! Кучу времени убьешь, пока от него избавишься.
Одри рассмеялась, и Обри, облегченно вздохнув, оглядел ее с ног до головы.
- Я так рад, что ты вернулась домой, - затем он чуть нахмурился. – Ты, наверно, грязная и голодная?
- Хуже. Я очень грязная, и зверски голодна.
- Эй, кто-нибудь в этом доме! – заорал Обри.
Много позже, чистая, сытая и довольная Одри вошла в кабинет брата, и замерла перед портретом красивой женщины в алом платье.
- Обри, это же Высокая! Откуда это у тебя?
- Одри! – голос его был серьезен. - Пожалуйста, не говори со мной об этом.
Она медленно кивнула, и села, подобрав ноги, в кресло, смотреть, как Обри разбирает бумаги.
- Ну, давай, спрашивай!
- Ты нашел клад?
- Да. Тебе нравиться?
- Очень. Ты в университете?
- Редко. Они не любят тех, кто от них ни в чем не зависит, и обращаются ко мне только в крайних случаях. Я почему-то слыву лучшим специалистом по гоблинам по обе стороны Реки. Мое время со мной, в доме нет часов, я не ограничен в средствах, а трачу до смешного мало. Самое лучшее – что ты дома. Я боялся, что некому будет читать мою книгу.
Одри вылезла из кресла, и, путаясь в халате брата, подошла к Обри сзади, и обняла его за шею.
- Обри, у меня дороже тебя никого нет.
Он хмыкнул. Было видно, что ему приятно.
- А ближе?
Одри прижалась к нему.
- Ближе - есть. Но он далеко.
Обри, сложив последнюю бумагу в ящик своего необъятного стола, встал, и, посмотрев на грустную сестру, застывшую за спинкой кресла, начал тушить свечи.
- Одри! – ласково позвал он. – Ты устала, девочка. Иди спать.
Она вздрогнула, а потом провела рукой по лицу.
- Знаешь, а у бытия теплый мокрый нос. Как у собаки.
- У собаки холодный нос, - ответил Обри, задвигая шторы. – Быстро спать, - добавил он, задувая последнюю свечу. – Быстро, но неторопливо.