кое-что о зоркости



Гриша открыл дверь, и на цыпочках скользнул в комнату. Ему-то и нужно было всего на минутку – забрать учебник по философии. Не повезло.

- Гришенька! Милый! Что же ты не предупредил, что придешь? – из кухни вышла мама, вытирая руки полотенцем. – Я бы что-нибудь приготовила, а то у тебя вид осунувшийся…и подстричься надо, что за космы?
- Нет, мама, все в порядке, спасибо, ничего не надо, - выпалил он, прижимая к груди учебник, и надеясь убраться поскорее. – Я спешу, правда.

Мгновение она смотрела на него, что-то прикидывая.

- Ну, хоть чаю попей…
- Мам, мне, правда, пора, - он начал надевать кроссовки.
- Гриша! – в голосе ее проскользнули металлические нотки, - Гриша, мне нужно тебе кое-что рассказать!
- Что? – он выпрямился.
- Пойдем, я тебе налью кофе, не в коридоре же…!

Он, вздохнув, снова стянул кроссовки и сел за стол, всем своим видом демонстрируя нетерпение. Она неторопливо налила ему кофе, положила сахар, размешала, и придвинула вазочку с печеньем.

- Ну…? – печенье было слишком сладким.

Мама зачем-то оглянулась.

- Я видела твою Олю, - отрывисто сообщила она. – С мужчиной, - в голосе зазвучал триумф.

Гриша едва не поперхнулся печеньем:

- Когда?
- Такой высокий парень в синей кепке и красной майке, - торжественно проговорила она. – Они держались за руки и целовались. Я их видела со спины.

Гриша положил надкусанное печенье, и, прищурившись, воззрился на мать.

- Когда это было?
- Позавчера! – провозгласила она. – В четыре, как раз тогда, когда ты на работе! Она гуляет за твоей спиной! А к шести, небось, уже ждала тебя дома и приготовленным обедом.
- Позавчера в четыре? – несколько ошеломленно повторил Гриша. – А где?
- Возле парка Революции. Я как раз шла от портнихи, и…
- Мама! Мама, по моему, тебе надо лечиться! Ты вообще уже…!
- Ты мне не веришь! – оскорблено вскинул она голову. – А я так и подумала, что ты мне не поверишь, и ужасно жалела, что не взяла фотоаппарат! Нет, ну если тебе нравится быть рогоносцем, то конечно, пожалуйста, это твое дело…

Гриша встал.

- Мама! Позавчера в парке Революции с Олей был я!
- Ты! – язвительно повторила она. – Как там мог быть ты, если ты до шести работаешь?
- Позавчера, - медленно проговорил Гриша, - был наш профессиональный праздник – день работников радио. Мы вообще до двух работали!

Мама изменилась в лице, и часто задышала, став похожей на умирающую лошадь:

- Но у тебя нет синей кепки и красной майки! Я бы сразу тебя узнала!
- Ты просто их еще не видела, - устало отозвался Гриша, выходя в прихожую. – Мы ходили в субботу по магазинам и купили. И еще купили зеленую с желтым футболку. Это я тебе на всякий случай сообщаю, дабы избежать дальнейших эксцессов…

Она молча наблюдала, как он завязывает кроссовки.

- Ладно, пока, - он хмуро ткнулся носом ей в щеку, изображая поцелуй, и повернулся к двери.
- Нет, - она потянула его за рукав, разворачивая к себе. – На самом деле все понятно, и ничего удивительного, - глаза ее сверкнули обвиняющим огнем, - вот посмотри, с этой самостоятельной жизнью, ты так исхудал, что тебя уже родная мать не узнает!
31.05.2005.

Имя
Комментарий

© Инна Хмель