точки соприкосновения



Как обычно, он проснулся в пустой квартире. Взял с кресла аккуратно сложенные вещи, медленно позавтракал яичницей с помидорами, и сел за компьютер дописывать заметку про выставку донских художников. Заметка была маленькой, а художников – много, все хотели быть упомянутыми, и все хотели, чтобы не были упомянуты все остальные. После четверти часа терзаний он решил не упоминать вообще никого, зато долго и красочно описывал бешеный интерес публики. Закончив, отослал в редакцию, включил мобильный и пошел брать интервью у жильцов дома №18 на улице Кирова, которые месяц сидели без холодной воды, а теперь еще у них рухнули несущие опоры в подвале. Жильцы категорически отказались покидать аварийный дом, и теперь им еще отключили свет и газ. Закончив, запихался двумя кусками шаурмы и начал звонить в администрацию Кубанского района, вежливо-противно интересуясь, как и где будут устроены те, кто эвакуируются. Его так же вежливо-противно попросили перезвонить позже и договориться о встрече.

В редакцию он пошел мимо высокой «стекляшки», на первом этаже которой располагался интернет-провайдер. Красивые женщины в официальных белых рубашках и черных брюках сидели за компьютерами в профиль к громадным окнам, и было хорошо видно, как они что-то набирают, говорят в микрофончики, и улыбаются клиентам. В середине этого аккуратного ряда сидела молодая женщина с пикантной родинкой на верхней губе, сосредоточенно что-то читающая с монитора и говорящая в микрофон наушников. Он замер, вглядываясь, и она, словно почувствовав взгляд, повернула темноволосую головку. Он улыбнулся, подумав, что ведь можно же зайти. Она поймала его улыбку, но тут же отвернулась к монитору. Он уже почти решился, но тут зазвонил телефон, и фотограф поинтересовался, где его носят черти, потому что еще десять минут назад они должны были быть у пловца, получившего золотую медаль на параолимпийских играх.

Он сказал, что пловца придется перенести – ему сейчас тащиться в администрацию. В результате, пловца решили отложить, потому что и так дофига материала. После администрации он таки добрался до редакции, где начал срочно-обморочно дописывать статью о подвале и страдающих жильцах дом на Кировской, чтобы успеть с ребятами расписать пулю и выпить пивка.

Уже за полночь опять вернулся в редакцию, скачал по ftp сверстанную в Москве версию, вывел на кальку, отвез эту кальку в типографию, где по ней к утру напечатают саму газету. Домой, как обычно, пришел в два часа ночи, совершенно выдохшийся, потому что на девятый этаж в такое время можно подняться только пешком. Половина постели была занята черноволосой женщиной с пикантной родинкой над губой. На кресле привычно разложены ее выглаженная белая блузка и черные брюки: она боится разбудить его, рано утром копаясь в шкафу. Он разделся, оглянулся на свои вещи, темнеющие возле кресла, и подумал, что все-таки нужно починить или хотя бы смазать эту чертову дверцу шкафа. Залез на холодную половину постели и кончиками пальцев прикоснулся к голому плечу:

- Спокойной ночи, любимая, - шепнул он, целуя спящую жену в лоб.
2.06.2005.

Имя
Комментарий

© Инна Хмель