охота на крыс



С годами у него появилось ощущение, что его преследуют. Сначала это просто тревога, зарождающаяся в тот момент, когда он садится смотреть телевизор, и тут появляется жена, требующая, чтобы ее отвезли в супермаркет. Потом, когда он собирается на рыбалку, и ломает ногу отец – это неосознанное подозрение. Позже, когда каждый день нужно помогать делать сыну уроки – это осознанное подозрение. Через несколько лет он уже точно знает, что его преследуют, и старается задерживаться на работе, чтобы прийти домой часов в одиннадцать, и сразу упасть спать.

Сначала он сопротивлялся – ссорился с тещей, чтобы не ходить к ней на дни рожденья, заболевал, чтобы не отмечать годовщину свадьбы, забывал завести часы, чтобы опоздать на электричку. Еще через два года он понял, что бежать некуда. Он помирился с тещей. Он начал отмечать годовщину свадьбы. Он добредал домой, тупо смотрел в учебник физики, и, решив задачу, так же тупо созерцал экран телевизора. Он находил под одеялом тело жены, и совершенно бы не удивился, если бы однажды его не нашел.

Он точно знал, что его преследуют, и точно знал, что прятаться некуда. Еще через год осталось только одно желание – чтобы все это поскорее кончилось. Все равно, как, все равно, кто, но он знает, что до него уже добрались, и сейчас просто медленно вгрызаются. Может, еще месяц. Или десять лет – он знал, что обречен, и уже никто его не спасет.

Юрий Николаевич строил планы, как это будет. Конечно, они захотят, чтобы он в этом участвовал, но он придумал, как их немного позлить. Он знал, что они любят, когда смотрят, поэтому приучил себя не смотреть. К нему приходили какие-то люди, он заполнял какие-то бланки, что-то искал, и не на секунду не просыпался. Юрий Николаевич спал. Глаза его были открыты, он пил кофе, курил, разговаривал и не просыпался. Так же, не просыпаясь, он приходил домой, ел, разговаривал, ложился в постель, где не ел и не разговаривал, чтобы утром начать есть, и разговаривать не просыпаясь.

Конечно, иногда он все-таки просыпался. Чаще всего – когда закрывал глаза. Однажды – когда ему на улице улыбнулась незнакомая девушка. Еще раз – когда ходил с сыном в зоопарк. И когда получил письмо по Интернету от старого приятеля. Было, наверное, еще что-то, но он тут же забывал, засыпая.

Иногда вечерами на работе он играл со сторожем в танковую стратегию. Раз в полгода из сервисного центра приходил парень и что-то переустанавливал, стирая стратегию. Не выдержав однажды, Юрий Николаевич специально остался, и начал путано объяснять, что ничего не надо стирать, и не нужно ставить на рабочий стол обои с поп-звездами.

Бледный мальчик покивал, и сел за компьютер, вывалив на стол кучу дисков. Юрий Николаевич пошел курить со сторожем. Когда он вернулся, мальчика уже не было. На рабочем столе, не смотря на просьбы, все-таки висела новая картинка – какой-то оборванец с дудочкой. На рок-звезду он похож не был. Скорее – на Гамельнского крысолова. Крыс не было.

Пока Юрий Николаевич задумчиво рассматривал заставку, экран потемнел, и на черном фоне начали медленно вырисовываться стены. Через несколько секунд на экране появился лабиринт, похожий на картинку из какой-то известной стрелялки. Юрий Николаевич уже видел нечто подобное на заставках, но это было нечто совершенно невообразимое, потому что все – стены, пол и потолок, были каких-то безумных цветов, и эти цвета ежесекундно менялись. Впечатление было самое ужасное. Юрий Николаевич беспомощно оглянулся – казалось, что он движется куда-то в сердце лабиринта. Приходилось трясти головой, чтобы стряхнуть наваждение. Картинка все время менялась. Юрий Николаевич стукнул по мышке, и за мгновение до того, как лабиринт исчез, он увидел что-то большое и серое. На заставке возник Гамельнский крысолов. В смысле – мальчик с дудкой. Может, это вообще Ян Андерсен.

Юрий Николаевич попытался сменить настройки рабочего стола – ничего. Милый мальчик-программист удалил все лишнее. Крысолов чертов! Юрий Николаевич откинулся в кресле, и стал ждать. Через несколько минут на экране опять начал расти лабиринт. Юрий Николаевич наблюдал. Цвета менялись, движение по лабиринту было усыпляюще равномерным, глаза уже начали слезиться, и в эту секунду он увидел среди взрыва цветов серое пятно. В лабиринте была крыса. Большая, насколько можно судить по размеру стен. Сверху появилась надпись: «Press Enter». Удивленный, он нажал. В крысу полетел золотой луч, отрубил пол-хвоста, крыса резко свернула в коридор и исчезла из виду. Игрушка? Просто игрушка!

Юрий Николаевич облегченно вздохнул и начал внимательно наблюдать. Когда вдали показалось серое пятно, он опять нажал Enter. Игрушка совершенно идиотская, но оторваться было невозможно. Домой он вернулся около двенадцати ночи. Жена, привычно ни о чем не спрашивая, поставила перед ним тарелку борща, и ушла спать.

Весь следующий день Юрий Николаевич старался пристрелить крысу. И он не спал. Под вечер ему показалось, что лабиринт начал двигаться немного быстрее, и крысы стали попадаться чаще. Через два дня Юрий Николаевич уже не сомневался – лабиринт действительно стал двигаться быстрее. После того, как была пристрелена первая крыса, появилось еще две. Через четыре дня он уничтожил обеих, после чего появилось еще три толстые твари. Скорость увеличивалась. Игра становилась все забавнее. Юрий Николаевич больше не играл в стратегию со сторожем. Стрелять в крыс было приятно настолько, что перехватывало дыхание, и он никак не мог отдышаться.

От экрана он отрывался с трудом, только когда глаза были воспалены так, что он уже не видел, куда стрелять. Движение по лабиринту стало быстрым, очень быстрым, словно он уже не шел, а бежал. Крыс было столько, что на Enter приходилось жать безостановочно. Каждый раз, приходя на работу за час, он убеждался, что крысы за ночь размножаются. В пятницу утром, включив компьютер, он увидел, что серая масса полностью заполнила сияющий коридор. Юрий Николаевич положил палец на Enter, и начал расчищать себе дорогу.

Он не заметил, как опустел офис. Пальца он уже не чувствовал – только тупое, всеохватывающее удовлетворение. Он не отрывал взгляд от экрана, и вдруг картинка изменилась. Он увидел, откуда приходят крысы – в одной из стен лабиринта была громадная дыра, из которой их лезло все больше и больше. Юрий Николаевич двинулся туда, все время стреляя. Он вошел внутрь, и в глазах потемнело. Не отнимая пальца от Enter, он упал головой на клавиатуру.

В офисе стояла абсолютная тишина, экран был темным, и где-то в коридоре скрипнула дверь. Шагов слышно не было. В офис осторожно вошла большая серая крыса. Она встала на задние лапы, принюхалась, и подошла к телу. Через несколько минут подошли еще две крысы, потом - еще три. Когда совсем стемнело, весь пол был покрыт живым пищащим ковром. К утру понедельника, когда пришла уборщица, там уже ничего не было – ни крыс, ни лабиринта, ни тела.

04.04.2002

Имя
Комментарий

© Инна Хмель