Я люблю мою жену. Я влюбился в нее в ту же секунду, как увидел – стоящую у картины Рафаэля. Я подошел ближе и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, но отошла. В зале уже никого не было – мало кто ходит в музей в такое время. Я сделал к ней шаг, но она не шелохнулась. Тогда я протянул руку, и спросил, как ее зовут. И тут она резко повернулась, и выбежала из зала. Я провожал ее глазами, а за моей спиной послышалось легкое покашливание. Старушка-вахтерша, кутаясь в побитый молью пуховый платок, тоже смотрела девушке вслед.
- Ничего, сынок. Ты не первый. Она сюда часто приходит – к Рафаэлю.- Я еще смогу ее увидеть?
Вахтерша помолчала.
- Сможешь. Да захочешь ли? Она, дитятко наше, немая.Старушка отвернулась, и, тяжело передвигая ноги, направилась к двери.
- Музей закрывается.Я посмотрел на Рафаэля, и вышел. И вернулся на следующий день – с белой розой. Наверное, я был смешон – преуспевающий служащий министерства с умоляющими глазами. Но мне нужна была она, я протянул ей цветок, и больше не думал. Она только коснулась моих пальцев, и этого было достаточно.
Мы поженились через месяц – через удивление моих друзей, недовольство родителей и жалость окружающих. Но когда я с ней входил в зал, все головы с восхищением поворачивались в нашу сторону. А она улыбалась глазами. И мой дом был полон друзей, которые склонялись, чтобы поцеловать руку хозяйке. Мой начальник обожал разговаривать с ней, с немой, и я получал повышение за повышением. А он, рассматривая свои морщины, и вспоминая визгливый голос своей жены, говорил, что отдал бы все за год молодости и спокойствия рядом с моей женой.
Как я был счастлив – приходить домой – после долгого дня с бесконечными требованиями, распоряжениями, подчиненными – и видеть ее. Никто не умел слушать так, как она. С каким вкусом она обставила наш дом, какие чудесные вещи нас окружали. И книги. Я никогда не думал, что о стольком не знаю, а о многом даже не слышал. Она тихо приходила, и клала книги на мой письменный стол. У меня было не так много времени, но я старался. А, прочитав, бежал со всех ног к ней, и делился впечатлениями, а она мягко улыбалась глазами.
Но однажды моя жена пришла из магазина, и у нее было грустное лицо. Она взяла лист бумаги, и написала, как делала всегда: «Сегодня меня за пальто схватили двое оборванных детей. Они просили хлеба», - и посмотрела на меня.
Мне нечего было ответить.Она написала дальше: «Мне хотелось ананасов, я все обошла, но их нигде не было. Почему?»
Мне нечего было ответить.И тогда она попросила меня – первый и последний раз в жизни: «Я хочу уехать из этой страны».
И мне нечего было ответить.Это, конечно, не было проблемой. Друзья в министерстве позвонили своим друзьям в посольстве. Легко и просто. Мне пришлось побегать около двух месяцев, сдать дела, пробить разрешение на вывоз предметов искусства и кое-кого подмазать. Но это действительно было просто – по сравнению с тем, что у остальных. А она тихо улыбалась мне глазами.
Мы поехали в Италию – все ее работы по Рафаэлю. И я не могу сказать, легко или трудно было устроиться на новом месте – со мной была она. Здесь нет охраняемого дома – зато здесь есть маленькая вилла у моря. У меня нет роскошного служебного автомобиля – но мне не нужно ходить на работу – я все делаю дома за компьютером. Единственное, что осталось – я читаю те же газеты, что выписывал там.
Однажды я зачитал моей жене кусок – про то, как в зоопарке ради забавы расстреляли из автоматов кенгуру. Она пожала плечами и протянула мне свою новую статью. Я больше не заговаривал об этом.
Каждый день мы гуляем по берегу моря – а в моей стране идет война. Моя жена ставит в вазы цветы – а в моей стране мародеры добрались до музея, где мы с ней познакомились. Моя жена варит чудесный кофе – а в моей стране голод. Мы завели собаку – а в моей стране умирают дети. Моя жена счастлива.
Недавно я не смог вспомнить, как ее зовут. Помню, что люблю, а как зовут – ускользнуло. Я хотел спросить, но обнаружил, что не могу говорить. Обратился по Интернету к врачу, он сказал, что это психосоматическое, и мне нужен хороший психотерапевт. Наверное, но ведь для этого нужно оторваться от моей работы, книг, дома, и я слишком люблю мою жену.